— Хорошо, что мы рано вернулись сегодня домой, — говорил он. — Мы охотились в восточной части леса. Но небо начало хмуриться, и Генри решил, что скоро начнется гроза. Ветер разыгрался не на шутку. Вообще-то осень — не совсем подходящее время года для грозы. Но порой случается и не такое. Помнишь, два или три года назад еще до начала сезона охоты на лис вдруг неожиданно выпал снег?

Люси открыла было рот, чтобы уточнить, что это было четыре года назад, но у нее не было никаких шансов вклиниться в поток его речи.

— Да, это просто здорово, что мы вернулись раньше! Правда, согласись! Представь, что бы ты делала, оставшись в лесу одна с вывихнутой ногой и неуправляемой тетушкой в придачу! Да к тому же еще хлынул бы ливень.

Тоби никак не мог отойти от темы погоды. Люси охотно кивала, слушая его бойкую речь. Она была согласна с тем, что находилась в опасности. Ей была приятна забота со стороны человека, которого она любила.

— Ты же не могла рассчитывать на помощь бедняжки мисс Хатауэй, — продолжал Тоби.

«Бедняжка мисс Хатауэй»! Люси застонала от досады. Тоби остановился.

— Прости. Я, наверное, слишком быстро иду?

— Нет… Все хорошо. Просто я… — Люси взглянула на него. В глазах Тоби не было страсти, скорее в них сквозило безразличие. — Скажи, ты считаешь меня красивой?

Этот вопрос вырвался у нее помимо воли, и Люси похолодела, ожидая ответа.

Тоби нахмурился, с удивлением глядя на нее. Люси стало не по себе.

— Ну… конечно же, ты очень красивая девушка, Люси, — кашлянув, произнес он.

Люси возликовала. Он сказал это! Тоби назвал ее красивой! Люси была довольна тем, что услышала. Но ей хотелось, чтобы он делал ей комплименты снова и снова.

— Правда?

Ей не помешало бы услышать еще раз приятные слова из уст Тоби.

— Абсолютная правда!

Тоби говорил легко и непринужденно, и в душу Люси закралось сомнение: а не лукавит ли он? Но тут Тоби обхватил ее лицо ладонями и заглянул в ее глаза. У Люси перехватило дыхание.

— У тебя восхитительные глаза, — спокойным тоном произнес он. — И волосы… — Он улыбнулся и убрал завиток за ухо Люси. — В таких волосах мужчина может навсегда заблудиться.

Их губы отделяло несколько дюймов. Они были так близко… Если бы Люси немного вытянула шею, а Тоби слегка наклонился бы… Но захочет ли он это сделать^? Люси этого не знала. Тоби болтал без умолку, но по крайней мере ни разу не заговорил о геометрии.

— В следующем году ты поедешь в Лондон, — продолжал он, — за тобой будет увиваться толпа ухажеров. Генри придется палкой отгонять их от тебя.

— А ты?

— Я?

— Где ты будешь в следующем году?

— Рядом с тобой. — Он погладил ее по щеке. — Я тоже вооружусь палкой и помогу Генри.

Тоби повернулся и двинулся дальше, поддерживая Люси под руку. И хотя лодыжка уже почти не болела, Люси крепко прижималась к его боку.

Они шли молча. Небо все больше хмурилось, затягиваясь черными тучами. Шерстяной жакет Люси трепал резкий ветер, но на ее лице блуждала улыбка.

В следующем году сэр Тоби Олдридж будет палкой разгонять ее поклонников. Эта мысль казалась ей забавной и необычайно романтичной. Конечно, вопрос о том, будет ли он делать это из обычной галантности или из мужской ревности, оставался открытым.

Впрочем, сейчас ответ на него не имел большого значения. Главное, что Тоби назвал ее красивой, а его рука лежала у нее на талии. Больше Люси ничего не было нужно от него. Ей казалось, что она достигла предела своих мечтаний.

Внезапно к ней пришли слова, которые она так долго искала. «О, Тоби, — хотелось сказать ей, — ты единственный человек в мире, который поднимает меня над собой, дает возможность ощутить свое совершенство. Который никогда не ругает меня, не упрекает и не требует, чтобы я изменилась. И если ты женишься на Софии Хатауэй, боюсь, я никогда больше не испытаю этих потрясающих ощущений. Тоби, если я потеряю тебя, то, боюсь, я потеряю и себя саму!»

Но гордость не позволила ей произнести эти слова вслух.

— Ну, как твоя лодыжка? — спросил Тоби, когда они подошли к дому. — Уже лучше?

Люси кивнула. Боль прошла, и осталось лишь легкое покалывание.

Девушка нахмурилась. Должно быть, она подхватила какую-то неведомую болезнь. Как еще можно было объяснить тот факт, что ее тело как будто занемело? Она прошла четверть мили в обнимку с Тоби, но так и не почувствовала покалываний в других местах, кроме злополучной лодыжки.

Глава 9

Гроза разразилась во второй половине дня.

Джереми хотел вернуться в усадьбу до ее начала, но проливной дождь застал его посреди чистого поля. Он промок до нитки и был с головы до ног в дорожной грязи. Мокрая одежда липла к телу. Джереми страшно озяб, поскольку его сюртук остался у тетушки Матильды.

Джереми согревала только клокочущая в душе беспричинная ярость — он сердился на Генри. По собственному опыту он знал, что помочь успокоиться в такой ситуации может только одно — стремительная скачка. Он мчался с такой скоростью, словно старался убежать от демонов, дышавших ему в спину.