Читаем Богиня охоты полностью

Это было одно-единственное требование Генри, которое Люси должна была неукоснительно выполнять. Брат разрешал ей каждую осень охотиться с их мужской компанией, ходить на рыбалку, употреблять порой не вполне печатные выражения и даже прикладываться к фляжке со спиртным — но при одном условии: Люси не должна плакать. Это категорически ей запрещалось.

За все восемь лет знакомства с Люси Джереми ни разу не видел, чтобы она обронила хотя бы одну слезу. Он надеялся, что она и на этот раз сдержит данное брату слово. Джереми не выносил женских слез.

Украдкой взглянув на Люси, Джереми, к своему ужасу, заметил, что у нее дрожит подбородок.

— Надеюсь, ты не станешь разводить сырость? — с опаской спросил он.

— Не стану.

Ее голос тоже дрожал. Чтобы скрыть свою растерянность, Джереми подбросил дров в камин.

«Черт бы побрал этого Тоби! — раздраженно думал он. — Именно этот тип во всем виноват». Тоби приручил девушку, как собачонку. Каждую осень, когда он приезжал в поместье ее брата, она ни на шаг не отходила от него, неотступно следовала за ним по пятам. Он учил ее правильно насаживать наживку на рыболовный крючок и употреблять резкие выражения. Тоби дарил ей букеты, плел венки из плюща и надевал их на голову Люси. «Моя Диана!» — так он называл ее и превозносил до небес как богиню охоты.

Однако только на словах. Богиня требует поклонения, но скорее Люси поклонялась Тоби, нежели он ей. Она обожала его всем своим пылким девичьим сердцем. Джереми было очевидно, что Люси не на шутку увлеклась молодым человеком. Но почему именно ему, Джереми, выпала нелегкая доля освобождать это юное создание от романтических иллюзий и выводить из опасных заблуждений? Вот уж не везет, так не везет… Впрочем, судьба недаром выбрала Джереми на эту неблагодарную роль. Ведь сам он не питал романтических чувств, а если когда-нибудь и предавался юношеским грезам, то давно забыл это время.

Стряхнув опилки от поленьев с рук, Джереми снова уселся в кресло.

— Послушай, Люси, ты должна понять… — начал он снисходительным тоном.

— Прекрати, Джемми! Не смей разговаривать со мной, как с ребенком. Я уже взрослая и могла бы еще два года назад начать выезжать в свет! Но к сожалению, Марианна постоянно беременна и не может сопровождать меня. Возможно, я не так хороша собой, как леди Хатауэй, но я уже давно не дитя!

Люси вытянула босую ножку к огню и стала сгибать ее в лодыжке. Джереми невольно обратил внимание на ее изящную ступню. Это зрелище так заворожило его, что он долго не мог отвести взгляда. Люси тем временем начала покачивать ногой, погрузившись в глубокую задумчивость. В тусклом освещении ее кожа отливала золотистым цветом. Взгляд Джереми скользнул вверх, по изгибу икры, которая до середины выглядывала из-под темно-красного халата.

Вскоре Люси поменяла позу, скрестив ноги, и пола халата, словно занавес, скрыла от Джереми соблазнительную картину. Удивительно, но он испытал нечто похожее на разочарование и ощутил хорошо знакомую тяжесть в паху, свидетельствующую о том, что его охватило желание.

Эта ночь была полна удивительных открытий!

— Я вовсе не считаю тебя ребенком, — промолвил он, отрывая взгляд от ног Люси и пытаясь подавить нежелательные эмоции. — Давай поговорим, как два взрослых человека. Для начала выполни мою просьбу. Прекрати называть меня этим смешным уменьшительным именем. Обращайся ко мне как полагается.

— Ты хочешь, чтобы я называла тебя по титулу? Но я старый-то твой титул не помню, не говоря уже о новом! — Люси подняла глаза к потолку. — Неужели тебе нравится обращение «милорд», Джемми?

Джереми смиренно вздохнул, отказываясь от идеи заставить Люси называть его полным именем. Это было бесполезно.

— В таком случае перейдем к сути разговора. Я буду с тобой предельно откровенным, Люси. Тоби намерен жениться на мисс Хатауэй.

— Но он не может этого сделать! Это было бы несправедливо!

Джереми фыркнул.

— Это только твое мнение, Люси, — сказал он. Однако она пропустила его слова мимо ушей.

— Я со дня знакомства с сэром Тоби Олдриджем знала, что стану его женой!

— Какая чушь! Когда вы познакомились, тебе было всего лишь двенадцать лет.

— Одиннадцать.

— Ну хорошо, одиннадцать. Кроме того, он в тот день едва не застрелил тебя.

— Но Тоби целился не в меня, а в куропатку, которую я вспугнула! Он не знал, что я нахожусь рядом, потому что…

— Потому что ты пошла за нами на болота, несмотря на запрет Генри, — раздраженным тоном договорил за нее Джереми.

— Да, именно так все и было, — согласилась Люси.

Джереми помнил тот день в мельчайших подробностях.

На осеннем безоблачном небе светило послеполуденное солнце. В воздухе стоял едкий запах пороха. Особенно отчетливо в память Джереми врезались звуки. Сначала послышался шум крыльев взлетающей испуганной птицы, затем Тоби выстрелил, и тут же раздался пронзительный детский вопль. После этого на несколько жутких мгновений воцарилась мертвая тишина. Придя в себя, четверо охотников бросились напролом через колючий кустарник к поляне. Люси сидела на траве, живая и невредимая…