Читаем Богдан Хмельницкий полностью

Мужиловский понимал, что союз Запорожского войска с Крымским ханством особенно интересовал русское правительство, для которого уже сам факт участия татарской орды в военных действиях восставших крестьян и казаков вызывал настороженность.

Снова и снова возвращаясь к тому, что творили Потоцкий, Вишневецкий и их подручные на украинской земле, он писал, что Потоцкий после битвы под Желтыми Водами приказал своим войскам «самые тяжелые жестокости народу украинскому причинять: жены и дети казацкие уничтожались, имущество их под разбой отдано. Напоследок украинский город Корсунь с церквями сожгли, церковную утварь, серебро забрали… священников поубивали, говоря при этом, что от вашей Руси предательство осуществляется, что это Русь якобы Хмельницкого на восстание подстрекла».

Мужиловский старался дать сжатую характеристику борьбы украинского народа против шляхты и магнатов до похода народно-освободительной армии под Замостье и временного перемирия с поляками.

В записке он сообщал, какую территорию уже освободила казацко-крестьянская армия — Киевское, Черниговское, Брацлавское, Подольское, Волынское воеводства и Мозырьский уезд Белоруссии, что на Украине восстало все «посольство» и что казацкого войска «до 300 тысячен есть».

Заканчивая записку, Мужиловский от имени Богдана Хмельницкого обращался к русскому царю с просьбой, чтобы Россия оказала украинскому народу помощь в его вооруженной борьбе против польской шляхты. А за такую помощь войско Запорожское торжественно обещало вечное «верное услужение». Он, Мужиловский, по велению Хмельницкого и должен был «о том деле челом бити».

Записка была сразу же доставлена Алексею Михайловичу. Однако, выслушав ее, царь не дал ответа. Он хотел иметь более точные данные о событиях в Польше и других странах, об их намерениях. Русскому правительству приходилось учитывать и покровительство Франции Польше, и то, что разногласиями между Россией и Польшей могла воспользоваться Швеция, давний враг Польши и России.

Сложным оставалось и положение в Москве, да и во всем государстве. Не прекращалась борьба между различными группировками бояр. Так, на второй день после прибытия Паисия и Мужиловского в Москву здесь состоялась казнь Савинка Корепина доверенного боярина Николая Романова. По наущению своего боярина, отстраненного от власти группой вернувшегося из ссылки любимца царя Б. И. Морозова, вновь ставшего фактическим главой правительства и ближайшим помощником царя, Савинок Корепин говорил в Москве публично «речи», компрометирующие правителей и раздувающие недовольство в народе. «Государь-де молодой, глуп, в рот заглядывает боярам Морозову и Милославскому, они всем владеют, и сам он, государь, это видит, да молчит; черт-де у него ум отнял». Незадолго до того много народу подверглось жестоким пыткам за участие в событии, происшедшем, когда государь шел в сопровождении Морозова на московскую иордань. Стрельцы хотели убить Морозова, и толпа выразила готовность участвовать в этом.

Начиная с июня 1648 года силы восставшего народа стали слабеть. По распоряжению царя стрельцам было выдано все удержанное у них жалованье, их угощали в Кремле вином и медом. Стрельцы перешли на сторону правительства. В то же время восставшие москвичи, расправившись с ненавистными им людьми и не имея ясной цели, не знали, что делать дальше. Постепенно их единодушие в выступлениях стало уменьшаться. К тому же многие наиболее активные из них были казнены.

В дни восстания проявилась воля дворянства с его ополчением, состоявшим в Москве. Стремясь использовать народное восстание в своих целях, оно вновь обратилось к царю, требуя наведения порядка в судах и приказах, защиты от бояр, которые нередко отнимали у них землю и вывозили крестьян. Дворяне уже много лет добивались полного закрепощения крестьян.

Напуганное правительство стремилось к сплочению сил господствующего класса и 1 сентября 1648 года новое Уложение полностью закрепощало крестьян. Были изменены суд и управление. Стремясь еще более укрепить свое положение, правительство в январе 1649 года приняло новый свод закопов «Соборное уложение», которое было от начала до конца проникнуто крепостническим духом.

Это вызвало еще большее недовольство и без того нещадно эксплуатируемых народных масс. Крестьянские волнения в стране не прекращались ни на один день.

В сложившейся обстановке царское правительство было склонно примирить Польшу с Украиной, видя в этом для себя наибольшую выгоду. Еще в конце декабря 1648 года оно предложило Речи Посполитой прекратить военное наступление на Украину и установить мир с украинскими казаками. Грамоты повез в Варшаву царский гонец дипломат Григорий Кунаков. Письмо с предложением установить мир с польской королевской властью, «чтобы больше кровь христианская не разливалась», было направлено и гетману Богдану Хмельницкому.