Одного Дэц уложил сразу, другой огрел его черенком от лопаты и, перепрыгнув через перила, побежал вниз. Дэц вызвал тренеров из частной спортивной школы на Зоологической улице. Второго нашли к вечеру по месту жительства в Выхино. Пытали исполнителей. Пытали заказчика. Нашли врага-женщину. Все сознались, но кто-то умер от пыток. Один за другим они выбегали из небытия, сотканные из слов и подробностей, и убегали обратно, облитые кровью, с пачкой отданных мною денег.

– Их вообще нет, – наконец, сообразил я.

– Может быть, меня тоже нет? – с тревогой спросил Дэц.

– Все-таки почему меня заказали так за недорого? – удивился я.

Я взялся за трубу. Проломил голову одному Дэцу, потом – второму Дэцу, потом – третьему Дэцу, потом я проломил голову моей служанке с бессмертной душой по имени Дэх. В белой комнате дымилась любовь слуг.

– Я – владелец нуля, – подмигнул я дружески мертвецам.

Остальные Дэцы ждали меня в подъезде, во дворе, на улице и в метро. Я позвал моих издателей Дэца и Дэх, которые еще не успели уехать домой на такси. И Клавдию Петровну Дэх тоже позвал с нами отпраздновать битую посуду.

… год

Любовь и говно

Как быть нелюбимым

Фабрика любви

О любви написано столько глупости, что скорее всего о ней вообще ничего не написано. Возможно, любовь к женщине – это сдача, та, в сущности, мелочь, которая остается в руках мужчины после его любви к Богу, но поскольку утрата религиозных контактов общеизвестна, то крупная купюра любви растрачивается сейчас повсеместно на чувство к противоположному (в основном) полу.

В авторитетном французском энциклопедическом словаре «Лярусс», выпущенном в начале XX века, слово l'amour ассоциируется исключительно с Богом и родиной, о других формах любви просто не говорится, видимо, как о недостойных и мелких предметах, а также, положим, из лицемерия. Весь XX век свелся к тому, что любовь изменила свое русло. На то есть причины. Мир обезбожился. Патриотизм был подчинен грубой идеологии. Любовь к женщине стала любовью с большой буквы и приняла характер монополии, возвелась и выродилась в зависимость.

Мир превратился в фабрику любви. Песни, фильмы, балеты, пьесы, телесериалы, романы, стихи – короче, что принято называть творчеством, в подавляющей своей массе говорит о любви. Что самое главное в жизни? И миллионы раскрытых глоток:

– Любовь!

Женские, мужские, любые журналы со страшной силой раздрачивают любовь во имя своих тиражей. На любви зарабатывается огромное количество денег, любовь как тема разогрета до предела, с нее неизвестно куда соскочить, и то, что все религии мира не любят эту любовь, представляя ее как помеху познанию жизни забыто напрочь, фактически запрещено рыночной цензурой. Вера заменена чувством еще со времен Возрождения, начавшего любовную революцию, возможно, самую успешную и длинную революцию в истории человечества, которая пришла к логическому завершению уже в наше время, и женщина в результате получила тот общественный и персональный статус, о котором она раньше и не мечтала.

В мировой постели женщина оказалась сильнее мужчины даже чисто физиологически. Вот она разлеглась: ангел Божий! Вот – задвигалась, задышала: похотливая, хитрая сука! Капризность, непостоянство, ветреность любви, ее зависимость от перепадов настроений, мимолетных видений, ромео-джульетовских препятствий, необходимых для ее возгонки и нередко ей тождественных, грязных вонючих носков, сексуальных фантазий, наконец, течения времени – то, что делало ее сюжет авантюрным и о чем трезво, рассудительно писали старые поэты, которых никто больше не читает, не изменилось, но зато изменилось другое: такая любовь выдается за единственное достойное любовное чувство и единственную жизненную опору, на которой держатся брак, семья, успех, дети, досуг, всё.

Когда на дискотеках весело пляшут под песню о несчастной любви – это комическое зрелище. Но когда мужчина оказывается в положении нелюбимого человека, это похуже землетрясения. Брошенная женщина – обработанное, оплаканное культурой явление, незавидный, но предсказуемый феномен, к которому с инстинктивной симпатией (хотя и не без скрытого злорадства) относятся общество и друзья. Брошенный мужчина – противоречие в себе, которое вызывает лишь отторжение.