Читаем Бог войны полностью

Мальчонка умирает, подумал Блэкстоун. Его тело сдулось, как проколотый пузырь, испустив вздох, казавшийся последним дыханием жизни. Обойдя тело Гийома, Томас отвел лошадей прочь, а затем передал поводья одному из солдат. Взял у него пику и перевернул ее, чтобы тупым концом оттолкать тело Гийома прочь. Если парнишка одолел весь этот путь, чтобы предупредить его о моровом поветрии, то он пожертвовал собой зря. Отрок вздрогнул. В этом теле еще таится жизнь, упорный дух, не желающий умирать. Блэкстоун подтолкнул его снова и, когда парнишка пошевелился, снял плащ и набросил на него.

Гийом поднял на него глаза.

– Простите меня, сэр Томас, я уснул.

– А я думал, ты помер. Мой плащ согреет тебя, а для соломы я велел принести одеяла. Теперь делай, как я велел, и поешь. Потом спи. Я буду там, за стеной.

– Нет, сэр Томас, я должен вам кое-что сказать.

– Позже, – приказал Блэкстоун и подождал, желая убедиться, что отрок положил пищу в рот, пусть и слабой рукой. И только тогда вернулся к монастырской стене, где дожидался Мёлон.

– На нем есть поцелуй дьявола? – спросил воин.

– Не видел ни малейшего следа. Подождем несколько дней. Здесь есть двое людей Ливе, не так ли?

– Один погиб прошлым летом, неуклюжий ублюдок, свалившись с лошади. А второй Талпен.

– Да. Помню. Скажи ему, что его господин и хозяин мертв.

– Вы забываете, сэр Томас, месяцы складываются в годы. Вы были его господином больше времени, чем вам кажется. Но я скажу ему. И не тревожьтесь об этом пареньке. Коли он не подцепил чуму, то будет жить. Сдается мне, он не слезал с седла больше пары недель. Бьюсь об заклад, он лихой пащенок.

– Он паж, который однажды станет оруженосцем. Помни это, Мёлон, – осадил его Томас.

Лицо у Мёлона вытянулось, и он преклонил голову, раскаиваясь в опрометчиво брошенных словах. Блэкстоун, улыбнувшись, хлопнул его по плечу.

– Ты чересчур серьезен, Мёлон! Ты прав; он и вправду лихой пащенок. Однажды он был готов убить меня.

* * *

Гийом Бурден уцелел в битве под Бланштаком, а затем помог своему господину добраться под защиту замка Нуайель, где тот и столкнулся с английским лучником. А теперь, когда его новый хозяин Анри Ливе в муках скончался, он заставил свое юное тело пересечь пустынную и враждебную местность, весьма смутно представляя, где находится крохотный городишко Шульон. Странствующий монах, встреченный им на пути, ведал о монастыре и указал ему правильное направление, но в поисках обитаемых мест в этом незнакомом краю ему приходилось полагаться лишь на везение и умение коня отыскивать воду. Где есть река или ручей, там и люди живут, и если они не больны, то должны знать о монахах из Шульона.

Стоя каждый день на стене, Томас ждал, что мальчик умрет, но на третий день тот был уже на ногах и, как только небо прояснилось, занялся сушкой одеял, а на четвертый уже мылся в реке и позвал Блэкстоуна. Когда Томас подошел на тридцать шагов, отрок стащил с себя тунику и рубашку и поднял руки. Ни единого нарыва.

– Я был заперт в погребе, – поведал он Блэкстоуну, сидя с ним в монастырской трапезной и уписывая завтрак – трапезу, допускаемую монахами для их послушников до обеда в полдень и сделанную обязательной по настоянию Томаса, принимавшего пищу каждое утро с той поры, как он с детства начал трудиться в каменоломне. Он дождался, когда Гийом доест последний ломтик яблока и проглотит чашку теплого козьего молока.

– Я заговорил не в свой черед, и оруженосец поверг меня наземь, – сообщил он.

– Чем ты заслужил наказание?

– Я прислуживал за хозяйским столом, и купец поведал мессиру Ливе, что нормандский владыка обещал награду за вас, ибо вы ведомы, как кровожадный душегубец женщин и детей, – поведал Гийом. – Не сдержавшись, я крикнул, что сие ложь.

– Глупый поступок. Храбрый, но глупый. Он мог и назначить тебе порку, – заметил Блэкстоун.

– Как вам ведомо, сэр Томас, мессир Ливе был славным и добрым рыцарем, и он пощадил меня.

– А погреб спас тебе жизнь, – заключил Блэкстоун, тихонько радуясь отваге мальца, разыскавшего его, чтобы предупредить о нормандце, объявившем охоту на него. Прошло уже два года с той поры, когда он в последний раз видел Гийома, выехавшего из замка д’Аркур вместе с Анри Ливе, и отрок стал выше и крепче, хотя еще оставался по-подростковому нескладным и голенастым.

– Я ведаю о выкупе. Граф д’Аркур и Уильям де Фосса устроили на меня мнимую охоту. Она давно миновала.

Блэкстоун встал из-за стола, и Гийом поспешно вскочил на ноги.

– Сэр Томас, это не Уильям де Фосса заказал охоту на вас, а граф Луи де Витри. Он получил большую плату с монетного двора и армию. Он обещал отбить грады, находящиеся в руках гасконцев и англичан. Он уже сделал это с поселениями на юге. Был план устроить вам западню в Сент-Обене, где король чеканит монету, но мор заставил их перенести монетный двор в другое место. Не ведаю куда.