Читаем Бог войны полностью

– Разумеется, помчатся. Этого-то я и хочу, – согласился Томас.

– Думаете, мы сможем победить здесь в жарком бою? Они устроят засаду на нас при первой же возможности. И бьюсь об заклад, они превосходят нас числом не меньше трех к одному, – высказал Мёлон вслух общие опасения. Пусть у англичанина прямо-таки бычьи яйца, но это не значит, что его не может завалить стая оголодавших волков.

– К побережью мы не пойдем. Сакет потратит добрую часть недели, разыскивая нас. Мне нужно, чтобы он до поры убрался с нашей дороги. Когда он вернется, мы будем ждать. Мы сами выберем место сражения. Найдите мне окольную дорогу до монастыря в Шульоне и дайте нашим друзьям-пейзанам довольно времени, дабы исполнить свою работу. – Он пришпорил коня, заставив остальных последовать его примеру.

Поход во главе отряда принес нежданное ощущение свободы. Будучи вентенаром, он командовал двумя десятками лучников, и теперь под его началом такое же число. Эти рядовые солдаты – простые, незамысловатые люди. Это обстоятельство наполняло его душу надеждой, избавляя от кандальной тесноты замка с его правилами поведения. Христиана в безопасности, и он получит скромное приданое, а если преуспеет в захвате хоть одного города, то оправдает доверие д’Аркура. Он уже продемонстрировал, что милосердием удерживает его от опрометчивых поступков, а когда вешал смутьянов, призрак сэра Гилберта ехал обок с ним, одобрительно хмыкая. Потребовалось проехать еще пару миль, прежде чем он осознал, что в нем переменилось. Он был счастлив.

На следующее утро они сидели на вершине невысокого холма, озирая безжизненный, промороженный пейзаж. Они вполне ясно видели, что со времени последней искрящейся пороши движения через перекрестки почти не было. Монастырь был совсем маленький, одноэтажный, задуманный в древние времена как пустынь отшельника, но со временем расстроившийся по мере того, как за годы все новые люди искали там уединения от мира и созерцательной монашеской жизни. С годами монахов избавили от жертвенных трудов в поте лица, переложив заботы на собратьев-мирян. Селяне платили десятину и возделывали землю, хотя могли бы найти своему усердию иное применение, взращивая свои скудные посевы. Монахи сходились на молитву каждые три часа, днем и ночью. О подобном житье ни один знакомый Блэкстоуну воин даже и помышлять не стал бы, хоть были в нем и свои выгоды в виде эля и вина – и не так уж неслыханно, чтобы аббат или приор[27] содержал любовницу для прочих мирских утех.

Над монастырскими трубами курился дымок. У них есть тепло, дабы они в своем уединении не терпели особых лишений. Некоторые внешние стены начали разваливаться, но основная постройка еще стояла, и монахи поддерживали ее в исправности. Через реку был перекинут мост из дерева и камня. Река местами была совсем мелкой, что выдавали валуны, не дающие образовываться льду, но виднелись и омуты, затянутые коркой льда. Переправиться через нее без моста было бы затруднительно. Должно быть, в былые дни монахи видели выгоду в постройке такого моста, и Томас подумал, что аббат, скорее всего, взимает проездной сбор.

Отсюда было видно, что некоторые из старых амбаров и хлевов совсем развалились, откуда следовало, что монастырь мало-помалу перетащил все в стены имеющегося здания. Вполне разумно, потому что теперь, чтобы стащить зерно или выпивку, бандитам или обычным ворам придется карабкаться на стены.

– Зачем мы здесь? – спросил Мёлон. – До града отсюда много миль.

– Шульон там, – указал Блэкстоун на разбитые колеи, уходящие в одном направлении, – и, похоже, вчера-позавчера здесь проезжали всадники.

– Сакет ищет нас, – заметил Мёлон.

– Аббат под защитой Сакета, а король к нему благоволит. Ладони у него наверняка мягкие, а брюхо жирное. Иждивенец к сопротивлению не способен. Добрый харч, вино и теплая кровать подточили его силы.

– По-моему, правда, – сказал Гайар, и остальные замычали в знак согласия.

– А коли люд вроде нас придет и заберет сие у тебя, что тогда? – проворчал Мёлон. – Ежели повезет, останется только жирная задница в синяках, чаша для подаяния да шлюха.

– Иисусе, Мёлон, коли есть мягкая титька да бурдюк вина – чего ж еще просить? – отозвался Гайар.

– Не приплетал бы ты сюда свою мать, Гайар, – сказал один из солдат.

Гайар принял оскорбление добродушно, позволив солатникам подтрунивать, а Мёлон сосредоточил внимание на местности, пока Блэкстоун указывал ее особенности.

– Хорошее место для монастыря – на перекрестке. Кабы человек, знающий толк в деле, разобрал старые здания и перестроил стену, можно было бы полностью перекрывать движение по дороге силами всего нескольких человек, а переправиться через реку вброд всякий найдет затруднительным.

Приподнявшись в стременах, Мёлон поглядел налево и направо.

– Тут земля идет под уклон, а за рекой поднимается, так что это стратегически выгодное место, где можно хорошо держаться.

Блэкстоун улыбнулся. Мёлон в точности выразил его собственные мысли.

Вздохнув, Мёлон выдул из носа ледяные сопли.