Читаем Бог войны полностью

– Он боец. Грубый, воинственный и чертовски дерзкий. Но он спас мне жизнь, и я предложил ему дружбу. И вы должны сказать своему принцу и королю, что человек, которого он просил нашу семью защитить, жив и в добром здравии. Мы чтим свои ручательства, Готфрид, даже в отношении врагов. Пусть Эдуард учтет сие и помнит нас за это. На будущее.

– Его присутствие может привести к твоему аресту. Филипп использует наемников, чтобы искоренить англичан и гасконцев, удерживающих французские города. Они придут сюда и будут требовать его. Человек, спасший принца под Креси, – ценный трофей. Выкупа за него не получишь, так что его убьют, чтобы сделать примером.

Мысли Блэкстоуна неслись стрелой. Не для того ли сэр Готфрид привел людей? Чтобы взять его в плен? Не предложат ли его в качестве жертвенного подношения королю Франции ради спасения жизни самого сэра Готфрида? Голос в голове приказывал ему успокоиться, но ему приходилось бороться с приступом гнева, грозившего возобладать над ним. Побег из замка обратно в ряды англичан – его единственная надежда.

– Они не знают, что он тут, – сообщил Жан д’Аркур. – Откуда им знать?

– Оттуда, что он убил каких-то наемников, удерживавших Шульон, и послал им предупреждение, чтобы держались подальше от твоих земель!

– Так что с того? Они богомерзкие тати, не заслуживающие ни малейшей жалости.

– Жан, Шульон они удерживают по приказу Филиппа.

На минутку оба смолкли.

– Он использует их, чтобы не позволить англичанам брать города, – продолжал сэр Готфрид. – Платить им ему нечем, так что они берут что пожелают, не страшась, что им помешают. Предлагают защиту тем, кто этого хочет. Короля это более чем устраивает. Как по-твоему, почему я здесь? Чтобы предупредить тебя. Блэкстоун отпустил одного из них живым, но он видел цвета твоих людей.

– А вам это откуда известно?

– Мы перехватили одного из их гонцов. Он изрыгал желчь и сведения, пока мы его не прикончили, но остальные сбежали. Они послали в Париж весточку, что ты дал прибежище англичанину, ходящему в фаворитах Эдуарда. Король выдаст ордер на арест и отправит за ним наемников. Этот сброд будет здесь, Жан. Учти. Они идут.

– Я не выдам его наемникам, – сказал д’Аркур, – даже с королевским ордером.

Чувство благодарности и облегчение буквально захлестнули Блэкстоуна.

– Делай что хочешь, но на решение у тебя остается едва ли пара дней. Ты сказал Томасу, какую роль ему предстоит сыграть в наших планах?

Вот оно, понял Блэкстоун, силок, удерживающий его, затягивает сам великий браконьер.

– Еще нет.

– Тогда и не говори. Если его схватят, он может довести до виселицы всех вас до единого. Ладно, давай остальных сюда; я расскажу им об Эдуарде под Кале и попытаюсь удержать на своре, доколь фортуна не облагодетельствует нас снова. Я бы не рассчитывал, что они помогут тебе защитить Томаса.

Блэкстоун как можно тише выбрался с галереи и по лестнице в нижний коридор. Он слышал достаточно. Эти люди состоят в заговоре, и надо выяснить, что они уготовали для него. Он пока не знал, как это выведает, но когда выведает, то заберет Христиану в Кале и снова будет служить королю Эдуарду.

* * *

Прибытие сэра Готфрида вызвало лихорадочную суматоху, а заодно всполошило слуг и караульных на стенах. То, что ему позволили беспрепятственно войти в замок, показало, что Жан д’Аркур допускает союзника английского короля в сердце его врага.

Увидев Блэкстоуна, шагающего через колоннаду, Мёлон поднял руку, чтобы привлечь внимание, и когда тот остановился, бросился к нему бегом.

– Мессир Томас, не можете ли поведать, что происходит? На нас нападут англичане?

– Нападения не будет, Мёлон. – Томас помялся. – Это дело семейное.

– Ходят слухи, что господину д’Аркуру грозит опасность со стороны нашего короля. Кое-кто из слуг поговаривает, что сэр Готфрид в сговоре с другими баронами.

Схватив его за руку, Блэкстоун развернул Мёлона спиной к солдатам, стоявшим на стене, глядя на них.

– Ты их капитан. Ты знаешь не хуже меня, что слухи могут раскалывать людей. Приструни их. Господин полагается на тебя, как и раньше.

Мёлон кивнул. Объяснение англичанина его не порадовало, но он принял его.

– И если услышишь какие-нибудь кривотолки, побей их. Защити своего господина и его семью от подобных пересудов и поставь слуг на место. – И когда Блэкстоун отдавал эти приказы, внутренний голос сказал ему: «Ты, простолюдин, велишь солдату побить слугу». Отринув самоосуждение, он развернулся. Христианы нигде не было видно; должно быть, она с женщинами, скорее всего, с графиней, так что пытаться разыскать ее бессмысленно. Бароны потянулись в большую залу, и к моменту выхода сэра Готфрида час спустя кони уже освежились и были приготовлены припасы на обратную дорогу. И снова Жан д’Аркур сопроводил дядюшку до главных ворот в окружении телохранителей сэра Готфрида. Блэкстоун увидел Бланш и Христиану, выходящих из боковой двери, и призыв госпожи заставил сэра Готфрида приостановиться.

– Бланш, прости, сейчас некогда.

Христиана осталась позади, когда Бланш д’Аркур ступила вперед, чтобы расспросить его.