Читаем Бог с синими глазами полностью

Персонаж за столом был одет в цивильное, и потому определить, кто перед ним, Хали не мог. Самый обычный на первый взгляд чиновник – лет 50, черные с проседью волосы, обрюзглый животик и одутловатое лицо, при одном взгляде на которое хотелось налить страдальцу пива. Но когда «страдалец» посмотрел на Хали в упор, наливать пиво сразу расхотелось. А захотелось найти какую-нибудь палку с рогаткой на конце, чтобы прижать голову этой змеюки к столу. Пусть потом бьет хвостом и обвивается вокруг палки – главное, нейтрализовать ядовитую гнусь.

Холодный змеиный взгляд переместился с Хали на вошедшего следом офицера:

– Я, по-моему, приказывал доставить арестованного, а не избивать его, верно, Фахри?

– Но… – побледнел бравый страж порядка, – это он… Он сам…

– Сам, конечно, – ласково кивнул хозяин кабинета, – исключительно из вредности характера бросался спиной на твою дубинку с одной лишь пакостной целью – загадить кровью мой кабинет! – С каждым словом капюшон сидевшей за столом королевской кобры раздувался все больше и больше, а виновник сиятельного гнева становился все меньше и меньше. К концу фразы он больше всего напоминал оплавившийся огарок свечи. Про фитилек не стоило и упоминать.

Кобра еще пару минут раскачивалась над столом, гипнотизируя огарок, затем прошипела:

– Вон отсюда! И немедленно прислать врача, пока этот, – брезгливо кивнула она на Хали, – окончательно не уделал мне мебель. Достаточно с него и пола. И уборщика позови, терпеть не могу работать в грязи. Достаточно, что общаюсь с грязью!

Офицер пулей (хотя пуля из воска – это то же самое, что и из… Неподходящий материал, в общем) вылетел из кабинета. Вскоре началась суета, столь любимая в дешевых комедиях, – одновременно прибыли врач и уборщик, веселья добавляли топтавшиеся тут же охранники, все друг другу мешали, потея от ужаса под неподвижным взглядом хозяина кабинета. Хали с удовольствием насладился бы неожиданным представлением, но манипуляции врача, особо не церемонившегося с пациентом, заставляли Хали сосредоточиться лишь на одном – постараться не взвыть от боли. И не укусить врача. А так хотелось!

Через 10 минут в кабинет вернулась тишина. Хозяин, выпроводив всех лишних вон, причем в числе лишних оказались и охранники, по-прежнему сидел за столом и, сложив руки домиком, с холодным любопытством разглядывал стоявшего перед ним Хали. Зверски болела растревоженная местным эскулапом спина, но все же Хали чувствовал себя гораздо лучше, во всяком случае, комфортнее. Прямо как в рекламе памперсов – «всегда сухая попка, и ваш малыш доволен!». Сухая спинка тоже, оказывается, может доставлять удовольствие. К тому же наручники по приказу хозяина кабинета сняли, так что оставалось только усесться поудобнее, и будет совсем хорошо.

Что Хали, предварительно осмотревшись и выбрав стул помягче, и сделал. Только стул он развернул и сел, опершись руками на спинку. Сейчас это была наиболее комфортная для него позиция. Устроившись, он со скучающим видом начал рассматривать дипломы и сертификаты, развешанные на стенах.

– По-моему, господин Салим, сесть вам никто не предлагал, – не меняя позы, холодно произнес хозяин кабинета.

– Вот пусть господин Салим и ждет предложения, – не отрываясь от своего не так чтобы увлекательного занятия, равнодушно ответил Хали, – а господин Рамзи, это я, если вы не поняли, ждать устал. Благодаря вашим костоломам стоять мне трудно, потому и сел. И кстати, – посмотрел он прямо в тусклые змеиные глаза, – учтите, любезный, что, когда я выйду отсюда, я подам в суд на ваших людей.

– За что же, интересно?

– За нарушение моих конституционных прав, за грубость, за избиение, в конце концов.

– Браво-браво-браво, – похлопал в ладоши хозяин кабинета. – Держимся молодцом, господин Салим. Небось опять на папочку рассчитываем?

– Не понимаю, о чем вы. И о ком. И потом, – Хали зевнул, – я вам представился, могу повторить – Саид Рамзи, аниматор. А вот с кем имею сомнительную честь беседовать, так до сих пор и не понимаю.

– Да, действительно, неувязочка. Меня зовут Ахмади. Полковник Ахмади.

– Не могу сказать, что мне очень приятно, господин Ахмади, слишком уж обстоятельства нашего знакомства удручающи, – церемонно наклонил голову Хали.

– Грамотный, – одобрительно кивнул полковник, – воспитанный. Ну еще бы – Оксфорд, блестящее образование, пять языков! И чего же вам не хватало, господин Салим, что вас понесло в террористы?

– Куда? – совершенно искренне изумился Хали.