Читаем Бог никогда не моргает полностью

Тренер собирался дать Адаму Серни поиграть, даже если разрыв будет совсем небольшим. Он знал, насколько страстно Адам желал поучаствовать в схватке с главным соперником их школы, и рассудил, что парень заслужил такое право. Адам на все тренировки приходил первым, а уходил последним. Он мыл полы, таскал бутыли с водой и доставал баскетбольные мячи.

Отец с сыном на трибуне смотрели, как Адам поймал пас и бросил мяч из-за дальней, трехочковой линии. Он промазал.

Игроки второй команды могли бы кинуться в атаку и набрать очки, но они не шелохнулись. Они хотели дать Адаму еще один шанс.

Часы вели обратный отсчет. Адам бросил мяч еще раз и снова промахнулся. Двенадцать секунд. Еще промах. И еще. Десять секунд. Девять. Команда шко-лы Уодсуорт и не думала разыгрывать мяч. Один игрок даже махнул Адаму, чтобы тот подошел поближе, но парень отказался.

К этому моменту уже все стояли и подбадривали Адама Серни. Те, кто его знал, кричали: «Давай, Адам! Се-ер-ни! Се-ер-ни!» За четыре секунды до конца игры Адам бросил мяч. Сигнал окончания матча распорол воздух, когда мяч со свистом пролетел сквозь кольцо.

Толпа взревела.

Болельщики обеих команд кричали и аплодировали стоя. Игроки из Уордсуорта хлопали Адама по спине и пожимали ему руку. Ему аплодировали два рефери на площадке. Один повернулся к другому и все время повторял: «Боже, это было здорово».

Отец на трибуне начал плакать. Он плакал о том, во что превратился школьный баскетбол. Все эти охотники за автографами, съемочные группы, телохранители, кружащиеся возле подростка, ради которого профессиональные команды готовы вести переговоры о миллионных сделках с производителями кроссовок. Возле парня, которого прозвали Король Джеймс и который, минуя университет, попадет сразу в НБА.

Отец плакал о том, что увидел бросок, который был лучше всех профессиональных, университетских и школьных игр на его памяти. Когда он поднял глаза, пятилетний сын спросил: «Ты плачешь, потому что команда «Клоуверлиф» проиграла?» Отец не смог объяснить. Он только улыбнулся и крепко обнял малыша.

Какой подарок для сына! Надеюсь, мальчик запомнит эти слезы. Надеюсь, папа расскажет ему, почему он заплакал, и тогда у них будет общий повод для этих прекрасных слез.

В День призвания в школе я всегда съеживалась и старалась казаться незаметной.

Директор школы Непорочного зачатия объявлял, что отец такой-то собирается поговорить с нами о жизненном призвании. Вариантов всегда было только два: стать монахиней или священником.

Я до ужаса боялась этого Разговора. Священ-ник расхаживал по залу и пристально всматривался в наши лица, ища вокруг них ореолы. Он говорил нам, что у некоторых мальчиков и девочек в этом зале есть призвание, то есть глас свыше призывает их сделать в жизни что-то особенное.

Я пряталась за стоящим впереди ребенком, чтобы священник не выбрал меня, равно как и Бог. Если Бог меня не заметит, Он меня не выберет. Я не хотела ходить в монашеской рясе и прятать волосы под ту хитрую штуковину, которую доминиканки носят на голове, только лицо и остается на виду.

В день отбора варианты были простые: иди к Богу или иди в мир. Единственным способом служить Господу, и только Ему, было вступить в какой-нибудь религиозный орден. И тут уж выбор велик: францисканский, иезуитский, орден «Отцы из Маринолла» для мужчин, а орден святой Урсулы, доминиканский или орден Слова воплощенного для женщин. Они даже брошюрки приносили, чтобы набирать людей, совсем как в армию.

Насколько я знаю, из моего класса никто не услышал гласа свыше. Мы выбрали обычные профессии и обычную жизнь со свиданиями, браком, детьми. И не обязательно в такой последовательности. Иногда я спрашивала себя, действительно ли мы выбрали не лучший путь, когда предпочли мир Богу. У нас не было призвания или предназначения, мы решили эту дилемму в пользу работы и карьеры.

У меня ушли годы на то, чтобы понять, что такое призвание на самом деле. Что у каждого из нас оно есть, и выбор не ограничивается монашескими орденами. И что мы не должны сравнивать и сопоставлять свое призвание с чужими.

Все мы пришли в этот мир не просто ради существования, а ради чего-то большего. У каждого из нас есть своя собственная, неповторимая миссия, задача, предназначение, призвание. Лучшее определение призвания я нашла у писателя и теолога Фредерика Бюхнера. Оно помогло мне определить приоритеты в жизни. Если перефразировать Бюхнера, Бог выбрал для тебя место там, где сходятся твое величайшее наслаждение и величайшая потребность мира.