Читаем Бог мелких пакостей полностью

– Простите, ради бога, я не так спросила. Я лишь хотела сказать, не стоит ли вам с вашими подозрениями сходить в полицию? Опишите девицу, скажите, что она вас преследует – вам охрану выделят, – сказала я, не особо веря, что такое возможно.

– Нет, это все нервы. Я пойду, и так много времени у вас отняла, – Нина встала и направилась к выходу. У двери она остановилась. – Завтра похороны, если сможете, приходите. И Алине Николаевне передайте, мне будет приятно с ней познакомиться.

– Мы обязательно придем, только скажите, куда и назовите время.

Нина достала из сумочки блокнот и ручку:

– Это Ларисин адрес. Вынос тела в час дня. – Она писала на весу крупными буквами. Пальцы ее дрожали, блокнот ходил ходуном – строчка получилась неровная и плохо читаемая. – А это мой адрес и телефон, вдруг Алина Николаевна захочет со мной поговорить. До свидания.

Мы с Ниной простились. Она ушла, оставив после себя цветочный аромат не очень дорогих духов. Через секунду в кабинет заглянула Алена.

– Марина Владимировна, а кто это был? – ее глаза горели от любопытства.

– Сестра покойной Ларисы Красиной.

– Той самой?

Я кивнула.

– Все ясно, – с пониманием сказала Алена.

– Что тебе ясно?

– Почему она была такая рассеянная. Зонтик забыла. Видать, сильно за сестру переживает. Вот возьмите зонтик, наверняка еще вернется за ним, вспомнит, где оставила, и вернется, – Алена достала из-за спины складной зонтик и показала его мне.

– Положи в шкаф. Мы завтра с Алиной пойдем на похороны и захватим с собой.

– А вы думаете, с Алины Николаевны синяк уже сошел? Как она с такой красотой на людях покажется?

– Не знаю, но, думаю, ей любопытно будет сходить на похороны.

Я решила по телефону пока ни о чем Алине не говорить, а к концу дня съездить к ней домой и посмотреть, в каком состоянии она находится.

Дверь открыл Алинин сын Санька.

– Как мама? Ей лучше? Узнать можно? – высыпала я на ребенка кучу вопросов.

– Ага, можно узнать… Джеки Чана, – ответил сынуля.

– Саня, кто там? – донесся из комнаты Алинин голос.

– Тетя Марина.

– Заходи! – прокричала она.

Когда я вошла в комнату, Алина стояла у окна ко мне спиной. Она не сразу повернулась, а еще некоторое время рассматривала что-то через стекло. Потом я поняла, почему она так сделала – она просто хотела схитрить. В комнате было очень светло, окно выходило на западную сторону, шторы были полностью раскрыты, и выглянувшее из-за туч солнце било мне в глаза. В первые секунды я видела вместо ее лица лишь сплошное темное пятно. Это была женская уловка, Алина не желала, чтобы я лицезрела ее «красоту». Но она ошиблась – моя «слепота» была временной. Через несколько минут я смогла рассмотреть подругу и заодно отметить, что она и впрямь похожа на… Джеки Чана. Ее нос был непомерно широким и слегка приплюснутым, разрез глаз стал азиатским, но синяки, на удивление, исчезли. Небольшая отечность все же осталась, но она была не локальная, как прежде, вокруг глаз, а расползлась по всему лицу.

– Как я тебе? – хмуро спросила Алина.

– Нормально, синяков нет, – не замечая ее схожести с любимцем детворы, ответила я.

– Да? А я вот к зеркалу боюсь подходить. Сама себя пугаюсь. Сегодня утром, знаешь, что мне Вадим сказал?

– Откуда же?…

– Он же у меня откровенный, врать не умеет. – От досады Алина поморщилась. – Такое женщине сказать! Я после его слов хотела руки на себя наложить.

– Алина, что ты такое говоришь?

– Он сказал, что я ему напоминаю знаменитую советскую киноактрису! Конечно, имя и фамилию он вспомнить не мог, он ведь только помнит названия своих бактерий.

– Нашла на что обидеться! Раньше в кино снимали только писаных красавиц. Фильм твой Вадим назвал?

– Назвал. «Королева бензоколонки».

– Румянцева там снималась. По-моему, она даже очень симпатичная.

– И ты туда же?

– Я серьезно, мне нравится Румянцева.

– Когда ее пчелы покусали?

Подавив в себе взрыв смеха, я закрыла рот ладонью. Алина поняла, но не обиделась, только пробурчала, очевидно, смирившись со своей участью быть для окружающих посмешищем:

– И этой тоже смешно. А как Санька меня теперь называет? Знаешь?

– Знаю, Джеки Чан. Алина, ты только не обижайся, но ты действительно сейчас на него немного похожа. На Румянцеву – нет, а на Джеки Чана – да, – призналась я.

Я сжала кулаки, вонзив при этом ногти в ладонь, попыталась удержать в себе смех, но у меня ничего не получилось, хохот вырвался из меня наружу. Стыдно, но я смеялась так долго, пока мой взгляд не встретился с Алининым. Она смотрела на меня строго и укоризненно.

– И на том спасибо. Оказывается, теперь я – китаец. Что ж, китаец так китаец. Как дела в «Пилигриме»? Воронков приходил?

– Нет, Воронков не приходил и даже не звонил. Зато заходила Нина Красина. – При упоминании сестры покойной мой смех как рукой сняло.

– Кто? – удивилась Алина.

– Сестра Ларисы, с которой ты так рвалась вчера пообщаться.

– Как обидно! Зачем она приходила?

– На похороны приглашала, – ответила я и рассказала о том, как прошла наша с ней встреча. – Пойдешь завтра? Она зонтик оставила – вернуть надо.

– Да, конечно, надо проститься с Ларисой. Ты говоришь, она тепло обо мне отзывалась?