Читаем БОГ КАЛИБРА 58 полностью

Я шагнул к свеженькой. Она тут же отворилась, ненамного, на полметра, выскочила, даже как-то выдавилась Алиса, тут же прижала дверь спиной.

– Ты что, его одного там оставил?! – завопила она как-то громко. – А ну наверх! Живо!

– Мне показалось…

– Руку порезала, – Алиса показала кровоточащую руку. – Орала! Вот что тебе показалось! Вверх! Там может быть…

Закончить она не успела, потому что наверху выстрелил мой карабин. И тут же заорал Шнырь. Дико, меня по хребту пробрало.

Я рванул вверх, быстро, как только мог.

Оказалось, что вверх карабкаться гораздо удобней, спинки кресел располагались так, что в убежище Алисы можно было легко скатиться, и так же легко я полз вверх, перескакивая по спинкам, как по ступенькам. Выскользнул из бревен и сразу увидел Шныря.

Шнырь стоял спиной ко мне, ссутулившись, втянув голову в плечи, собравшись в комочек Карабин лежал у его ног, дымился. Шнырь дрожал. Плечи, шея, даже голова, все.

– Шнырь! – крикнул я.

Он замер. И тут же заорал снова.

Я кинулся к нему, сжимая лопатку, схватил за плечи, повернул.

Блохоловка. Та самая, что я взял у Гомера.

Снаружи круглая алюминиевая пластина – чтобы можно было на огне прожаривать, а к телу такой мягкий мешочек с особым искусственным мхом, пропитанным сальным дымом. Блохи любят этот запах, и вместо того, чтобы тебя жрать, они в этот мешочек забираются и сидят там, а потом, когда под рукой будет первый попавшийся открытый огонь, ты на него аккуратно блохо- ловку и выкладываешь. Алюминиевая пластина нагревается, блохи начинают поджариваться, а те, что не поджариваются, те выскакивают наружу. И сразу в огонь. Трещат – просто ухо радуется. Алюминий быстро остывает – и уже снова к употреблению готова. Произведение технической мысли. Раньше вот, говорят, совсем блох не было. А теперь завелись. Как погань появилась, так и блохи, потому что одна погань к другой притягивается. Но ничего, мы и с блохами справимся, дайте только время.

Я развернул Шныря. В руке у него был короткий пистолет с широким дулом, пистолет свистнул. Из ствола вылетел блестящий шприц с малиновым оперением и острым жалом. Острие чиркнуло по круглой пластине блохоловки, шприц отскочил в сторону.

Шнырь отбежал в сторону, я постучал по блохоловке.

– Так, – сказал я.

Ловушка, сомнений не оставалось, они заманили меня в ловушку, Алиса и Шнырь. Все эти звуки, все это кривлянье. А я, дурак, попался. Все оружие им оставил, даже лопатка, и та предательски застряла в спинке стула. Наверное, они из одной семьи, охотятся на дурней из Рыбинска, грабят…

Из-за домика выступили еще двое, а третий появился сбоку, не заметил откуда. Я быстренько их оглядел. Взрослые.

То есть совсем. Лет за двадцать каждому. Высокие, хорошо в детстве питались, недокормицы не знали, крепкие опять же, значит, и сейчас хорошо питаются. В комбезах, я таких и не видел раньше. С какими-то трубками, с пластинами железными. Серьезные комбезы. Конечно, не побегаешь, но они, судя по всему, и не убегали ни от кого.

Вооруженные. У каждого штурмовая винтовка, с двойным магазином, с прицелом, да еще со штыком примкнутым. А в руках тоже обрезы, гладкоствольные, для ближнего боя. Все на меня нацелены. И видно, что в случае чего особо думать не будут, сразу стрелять начнут.

А у третьего вообще арбалет. Большой такой, и тоже в меня метит.

Проследили, значит, не зря казалось.

Быстро обошли сбоку, так что мне пришлось повернуться к домику и лазу спиной.

Так.

Лопата. В левой руке. Ближайшему в переносицу – забрало у него открыто, и сразу же кинуться вперед, выхватить оружие и, прикрываясь телом, положить остальных. Слишком много «но». От лопаты легко увернуться. Без замаха швырнуть не получится, а уже на замахе настоящий боец сместится, и я промажу. Потом убитый может упасть назад, подставив меня тем самым под огонь. Да и вообще, судя по всему, эти мужики свое дело знали, расположились не крутом, как сделали бы дурни, а галкой – один чуть впереди, двое по бокам. Напасть не получится.

А Шнырь предусмотрительно отбежал в сторонку.

Ничего. Я не мог сделать ничего, даже убежать. Местность открытая, можно, конечно, прятаться за дубами. Все равно не скрыться. От штурмовых винтовок, да еще в умелых руках.

Попался.

Убивать меня явно не собирались, но, как я успел убедиться, ничего положительного в этом обстоятельстве могло и не быть. Пленных тут есть где использовать, я уже понял.

– Сидеть, – велел тот, что стоял чуть спереди.

– Лучше сядь, – крикнул издалека Шнырь. – Они стрелять станут, точно станут.

Я опустился на колени. В том, что эти станут стрелять, я не сомневался.

– Это он? – спросил первый, старший, и, видимо, по этой причине вооруженный арбалетом.

– Он-он, – подтвердил Шнырь.

– Ясно. Давай лопату.

Я осторожно, двумя пальцами за рукоятку, кинул лопату, до старшего она не долетела, наверное, метр, воткнулась в землю.

Никто не пошевелился. Они знали, насколько я могу быть опасен. Откуда-то.

– И что дальше? – спросил я. – Долго мне вот так стоять? До третьей Воды?

– Молчи, а то убью, – сказал старший.

Я замолчал.