Читаем Бог как иллюзия полностью

Как и следует ожидать, различные исследователи измеряют разные показатели, поэтому сравнивать результаты работ зачастую нелегко. Метаанализ — это способ сравнения, при котором исследователь собирает все опубликованные по определённой теме научные работы, подсчитывает количество пришедших к одному заключению и сравнивает его с количеством, сделавшим другой вывод. Единственный известный мне метаанализ работ о связи религии и коэффициента умственных способностей (IQ) был опубликован Полом Беллом в 2002 году в журнале Mensa Magazine (Mensa — это общество, членами которого являются люди с высоким коэффициентом умственных способностей, поэтому неудивительно, что их журнал публикует статьи на близкую им тему87). Белл пришёл к следующему заключению: «С 1927 года было проведено 43 исследования соотношений между религиозностью и уровнем образованности/коэффициентом умственного развития; все, кроме четырёх, выявили обратную зависимость. То есть чем выше умственное развитие или уровень образования человека, тем менее вероятно, что он окажется религиозным или будет придерживаться верований любого толка».

Метаанализ всегда даёт менее конкретные (более обобщённые) результаты, чем любое из включённых в него исследований. Было бы интересно получить результаты новых выполненных в этом направлении работ, а также новых опросов, проведённых среди членов элитных организаций, таких как национальные академии, среди лауреатов главных премий и медалей, например Нобелевской, премии Крейфурда, учёных, получивших медаль Филдса, медаль «Космос», премию Киото и другие. Надеюсь, что результаты подобных исследований войдут в последующие издания этой книги. А на основе имеющихся работ можно сделать резонное заключение: апологетам религии стоило бы в своих же собственных интересах попридержать язык насчёт массовой приверженности мировых светил религиозным взглядам, по крайней мере, когда речь идёт об учёных.

Великий французский математик Блез Паскаль полагал, что каким бы невероятным ни казалось существование бога, тем не менее проигрыш в случае «неверного ответа» чересчур велик. Выгоднее верить в бога, потому что, если он есть, вы получаете вечное блаженство, а если его нет, то вы при этом ничего не теряете. С другой стороны, если вы не верите в бога, а оказывается, что он существует, вы прокляты навечно; если же вы правы и его нет, то для вас ничего не меняется. Выбор на первый взгляд очевиден: верьте в бога.

Тем не менее есть в этом аргументе что-то странное. Невозможно верить или не верить во что-то по выбору. Я, по крайней мере, не могу верить только потому, что так решил. Я могу на основании своего решения ходить в церковь, читать никейский Символ веры, даже клясться на стопке Библий, что я верю каждому написанному в них слову. Но всё это не сделает меня верующим, если я на самом деле не верю. Пари Паскаля может быть лишь аргументом в пользу того, что выгодно притворяться верующим. И пусть вам повезёт и бог, в которого вы якобы верите, не окажется всеведущим, потому что иначе ему ничего не стоит раскусить ваши уловки. Дурацкая идея о том, что можно верить по выбору, замечательно высмеяна в книге Дугласа Адамса «Детективное агентство Дирка Джентли», где читатель встречается с роботом по имени Электрический Монах — бытовым прибором, в обязанности которого входит «верить за вас и таким образом освобождать вас от этой обременительной необходимости». В рекламе усовершенствованной модели сообщалось, что она может «верить в такие вещи, в которые с трудом поверили бы даже жители Солт-Лейк-Сити».

Но в любом случае почему мы с такой готовностью верим в то, что самый лучший способ ублажить бога — это верить в него? Разве не может оказаться, что бог столь же охотно вознаградит доброту, щедрость или скромность? Или искренность? А что, если бог — учёный, который выше всего ценит целеустремлённый поиск истины? В конце концов, разве творец Вселенной не обязан быть учёным? Бертрана Рассела как-то спросили, что бы он сказал, если, умерев, оказался бы лицом к лицу с всевышним, вопрошающим, почему он в него не верил. «Слишком мало доказательств, Господи, слишком мало доказательств», — был (чуть не сказал бессмертный) ответ Рассела. Разве бог не проявил бы больше уважения к мужественному скептицизму Рассела (не говоря о его мужественном пацифизме, из-за которого он оказался во время Первой мировой войны в тюрьме), чем к трусливым расчётам Паскаля? Несмотря на то что нам не дано знать, куда поворотил бы Господь, для доказательства несостоятельности пари Паскаля этого и не требуется. Не забывайте, речь идёт о пари с исключительно неравными, по собственному утверждению Паскаля, шансами. А вы побились бы об заклад, что бог предпочитает неискреннюю веру (или даже искреннюю веру), а не честный скептицизм?