Читаем Бог как иллюзия полностью

Другой герой уже упоминавшейся повести Олдоса Хаксли доказывал существование бога, проигрывая на граммофоне Струнный квартет Бетховена № 15 ля минор («Heiliger Dankgesang»69). Несмотря на кажущуюся неубедительность, этот аргумент очень широко распространён. Я потерял счёт случаям, когда мне задавали колкие вопросы типа: «А как вы тогда объясните Шекспира?» (заменяемого, в зависимости от вкусов собеседника, Шубертом, Микеланджело и т. п.). Данный аргумент слишком известен и не нуждается в комментариях. Тем не менее редко кто пытается анализировать его логический смысл, и чем больше над ним размышляешь, тем более очевидной становится его бессодержательность. Поздние квартеты Бетховена, несомненно, изумительны. Так же, как и сонеты Шекспира. Они изумительны вне зависимости от того, существует бог или нет. Они доказывают существование Бетховена и Шекспира, а не существование бога. Одному знаменитому дирижёру приписывают следующую фразу: «Зачем вам бог, если вы можете слушать музыку Моцарта?»

Как-то раз меня пригласили в качестве одного из гостей участвовать в английской радиопередаче «Пластинки на необитаемом острове». Гостю предлагалось выбрать восемь дисков, которые ему хотелось бы иметь под рукой, попади он в кораблекрушение и окажись в одиночестве на острове. Я назвал среди прочего «Mache dich mein Herze rein»70 из баховских «Страстей по Матфею». Ведущий не мог уразуметь, почему я, неверующий, назвал религиозную музыку. Но никто же не спрашивает: как вы можете восхищаться «Грозовым перевалом», вы же знаете, что Кэти и Хитклифа никогда на самом деле не было?

Хочу здесь кое-что добавить, о чём нужно упоминать каждый раз, когда величие Сикстинской капеллы или «Благовещения» Рафаэля относят на счёт религии. Зарабатывать на хлеб приходится всем, даже великим художникам, и они берут заказы у тех, кто их предлагает. Я не сомневаюсь, что и Рафаэль и Микеланджело были христианами — в их эпоху другого выбора у них не было, — но это, в общем, не так важно. Церковь с её неисчислимыми богатствами была главной покровительницей искусств. Сложись история иначе и получи Микеланджело заказ на роспись потолка в гигантском Музее науки, разве из-под его кисти не вышла бы работа, по крайней мере не менее великолепная, чем фрески Сикстинской капеллы? Жаль, что нам не доведётся услышать «Мезозойскую симфонию» Бетховена или оперу Моцарта «Расширение Вселенной». И, хотя «Эволюционная оратория» Гайдна никогда не увидела свет, это не мешает нам наслаждаться его «Сотворением мира». Подойдём к аргументу с другой стороны: а что, если, как, поёжившись, предположила моя жена, Шекспиру пришлось бы всю жизнь выполнять церковные заказы? Тогда мы точно не узнали бы «Гамлета», «Короля Лира», «Макбета». Думаете, вы получили бы взамен что-либо, созданное «из того же материала, что сны»? И не мечтайте.

Если логическое доказательство присутствия бога посредством выдающихся произведений искусства и существует, никто из его сторонников ещё не дал ему чёткой формулировки. Его считают самоочевидным, но это далеко не так. Может, этот аргумент представляет собой новую разновидность доказательства от целесообразности: появление музыкального гения Шуберта ещё более невероятно, чем появление глаза у позвоночных. А может, это своеобразное, не очень благородное проявление зависти к гению? Почему кто-то другой может создавать такую прекрасную музыку/поэзию/живопись, а я не могу? Наверняка здесь не обошлось без воли божьей.

Один мой глубоко верующий сокурсник, превосходящий многих и умом, и зрелостью, отправился как-то в былые годы в турпоездку на Шетландские острова. В середине ночи их с подругой разбудило раздавшееся снаружи палатки завывание нечистой силы — таким в полном смысле слова дьявольским голосом, несомненно, мог вопить лишь сам Сатана. Жуткая какофония, о которой он, несмотря на все усилия, не мог забыть, послужила со временем одной из причин того, что он стал священнослужителем. Эта история произвела на меня, молодого студента, глубокое впечатление, и я не преминул пересказать её группе поселившихся в оксфордской гостинице «Роза и корона» зоологов. Присутствовавшие среди них двое орнитологов покатились со смеху. «Обыкновенный буревестник!» — радостно воскликнули они хором. Потом один из них объяснил, что благодаря производимому сатанинскому визгу и хохоту представители этого вида во многих частях света и на многих языках заслужили прозвище «птица-дьявол».

Многие верят в бога, будучи убеждены, что они сами, собственными глазами, видели либо его, либо ангела, либо богоматерь в голубых одеждах. Иные слышат в голове своей увещевания. Доказательство от личного опыта наиболее убедительно для тех, кто уверен, что с ним это происходило. Однако для других оно не настолько сильно, особенно если человек обладает знаниями в области психологии.