Читаем Бог как иллюзия полностью

Данный феномен можно исследовать подробнее при помощи эксперимента, напоминающего игру в «испорченный телефон» (в Англии она называется «китайский шёпот»). Выберем 200 человек, не умеющих делать китайскую джонку, и разделим их на 20 групп по десять человек в каждой. Соберём лидеров групп и наглядным путём научим их складывать джонку. Затем попросим каждого выбрать по одному человеку из своей группы и опять же наглядным путём обучить его или её приёмам складывания. Каждый представитель «второго поколения» в свою очередь обучит третьего члена своей группы — и так далее до тех пор, пока мы не охватим всех членов каждой группы, до десятого. Соберём получившиеся джонки и для дальнейшего изучения пометим их номером группы и «поколения».

Я ещё не проводил такого эксперимента (но хотел бы), однако думаю, что довольно уверенно могу предсказать его результат. Полагаю, что не всем 20 группам удастся передать навык до десятого члена без изменений, хотя многие этого добьются. Скорее всего, в некоторых группах обнаружатся ошибки; возможно, какой-нибудь рассеянный индивидуум забудет важную деталь процедуры, и все последующие члены группы, естественно, уже не смогут её воспроизвести. Возможно, группа 4 дойдёт только до стадии «катамарана», не дальше. Возможно, восьмой член 13-й группы сложит «мутантный» вариант — что-то среднее между «коробочкой с двумя крышками» и «рамкой», и оставшиеся члены его группы повторят эту мутацию.

Что касается групп, которым удалось успешно передать навык до десятого поколения, могу предсказать ещё следующее. Выстроив джонки по порядку «поколений», мы не обнаружим систематического ухудшения качества с увеличением номера поколения. Но если бы мы проводили эксперимент, аналогичный во всех отношениях, кроме передаваемого навыка — на сей раз это было бы не оригами, а рисунок джонки, — то налицо оказалось бы явное ухудшение точности результата в 10-м поколении по сравнению с 1-м.

В варианте эксперимента с рисунком все рисунки 10-го поколения будут иметь определённое сходство с рисунками 1-го. Но в каждой группе с каждым последующим поколением в разной степени, но неизбежно сходство будет слабеть. В варианте оригами, напротив, ошибки будут либо иметься, либо нет — так называемые дискретные мутации. Либо команда не сделает ошибки, и джонка 10-го поколения будет в среднем не лучше и не хуже джонки 5-го или 1-го поколения; либо в одном из поколений произойдёт мутация, и все попытки последующих поколений окажутся неудачными, в лучшем случае — точным повторением мутации.

В чём заключается основное различие между двумя вышеописанными навыками? Навык оригами состоит из ряда отдельных действий, каждое из которых само по себе несложно. Большую их часть легко описать командами типа «согните края к центру». Какой-то член группы, возможно, выполнит команду неаккуратно, однако следующий за ним участник поймёт суть того, что тот пытался сделать. Инструкции оригами являются «самоупорядочиваемыми». Именно это свойство делает их дискретными. Это аналогично тому, как намерение плотника забить гвоздь по шляпку понятно ученику вне зависимости от количества нанесённых мастером ударов. Либо ты выполняешь шаг оригами правильно, либо нет. Навык рисования, с другой стороны, является «аналоговым». Любой может попытаться, но одним удастся скопировать оригинал лучше, другим хуже, и никто не сделает абсолютно точную копию. Точность копирования также зависит от затраченных на работу времени и усилий, а это — постоянно варьирующие переменные. Помимо этого, некоторым членам групп захочется не просто скопировать, а слегка подправить и «улучшить» предыдущую модель.

Слова — по крайней мере, когда их понимают, — такие же «самоупорядочиваемые» единицы, как и шаги оригами. В настоящей игре в «испорченный телефон» первому ребёнку рассказывают историю или говорят фразу и просят повторить услышанное следующему малышу и так далее. Если длина фразы не превышает семи слов, а язык является родным для всех участников, вероятность передачи в неискажённом виде через 10 человек становится довольно высокой. Если же фраза произносится на незнакомом иностранном языке и детям приходится копировать звучание, а не составляющие её слова, смысл неизбежно теряется. Характер искажений от одного участника к другому аналогичен искажениям при копировании рисунка. Если фраза имеет смысл на родном языке детей и не содержит незнакомых слов, таких как «фенотип» или «аллели», она «выживает». Вместо фонетического копирования звуков каждый ребёнок распознаёт каждое слово как смысловую единицу, как элемент конечного множества известных ему слов и при повторении следующему воспроизводит именно это слово, пусть даже со слегка отличным акцентом. Письменный язык также является «самоупорядочиваемым», потому что, как бы ни отличались в деталях нацарапанные на бумаге каракули, все они сделаны с использованием алфавита, ограниченного, в случае английского языка, двадцатью шестью буквами.