Читаем Боевой устав Гоблина полностью

– Кроме того, униформу добыл именно Рож, – встрял Боксугр. Тысячник был заметно удручен тем, что ему не довелось помучить меня и Зийлу. – А задача была поставлена перед вами.

– Да мы бы и сами эльфийского прихвостня раздели! – воскликнул орк. – Только шуму было бы меньше. Между прочим, это мы его выследили, а не Рож!

– Все, хватит оправдываться! – рявкнул тысячник Боксугр. – За трусость и разгильдяйство оба будете оштрафованы. На двадцать метикалов каждый.

– Из этих денег и наградишь воина, что принес еще один комплект одежды «небесных повязок», – мудро распорядился Шаман. – Как зовут этого удальца?

– Рядовой Квакваса, мой маршал, – сообщил Боксугр. – Отличный солдат, умеет управлять бронечерепахой. Находчив, предан, исполнителен. Мечтает стать десятником. Прикажете назначить?

Он поманил доблестного воина, который только и ждал сигнала. Уже через секунду Квакваса навытяжку стоял перед командармом и пожирал его глазами, придав физиономии должный идиотизм. Вся его поза свидетельствовала о рвении и верности воинскому долгу. Гоблин таращил глаза, выпячивал грудь, растопыривал локти. Черный Шаман посмотрел на него со сложным выражением на лице, смесью поощрения и раздражения, и сказал:

– Да, правильно, это Квакваса. Значит, в десятники метишь, солдат? – Квакваса истово затряс башкой. – Хорошо, запомню. А сейчас всем разойтись! Мне нужно обдумать дальнейшую стратегию и тактику нашей победоносной войны.

Комплект формы, которую спер где-то Квакваса, оказался неполон. Обувь и головной убор отсутствовали, так же как и ремень. Собственно, в наличии имелись только китель да шорты – то и другое оригинального покроя. Шорты были чересчур широкими, словно предназначались не для поджарых солдатских ягодиц, а для чемодана приличных габаритов. Китель имел недвусмысленные вытачки на груди, а застегивался на левую сторону. Размер формы был значительным.

– Явно бабская, – сделал я логичный вывод. – Пускай Квакваса сам ее носит!

Боксугр пропустил это мудрое и вместе с тем остроумное замечание мимо ушей. Не допускающим возражений тоном он приказал нам начинать процедуру примерки. Без промедления. Чтоб придать распоряжению больший вес, тысячник взял жезл на изготовку.

Пришлось подчиниться. Первым в очереди стоял, разумеется, я. Брюзжа, что всю жизнь мечтал попасть на кастинг клоунов-трансвеститов, я влез в мешковатые шорты, напялил китель. Результат, судя по реакции окружающих, превзошел мои самые мрачные ожидания. Собравшиеся на бесплатное представление воины таха принялись ржать, будто самцы зебры в пору гона, и отпускать комментарии, за которые в другое время я устроил бы небольшой гоблиноцид. Самым обидным было то, что даже Зийла не могла сдержать ухмылки. Лишь Зак оставался серьезным. Он скоблил ногтем «метку верности» и нервно позевывал. Знал, что наступит и его очередь смешить народ.

Так оно и вышло. Сполна насладившись моим позором, тысячник приказал облачиться в ублюдочный костюм Маггуту. Впрочем, вторая серия маскарада вызвала у солдат куда меньше веселья. Во-первых, пропало чувство новизны. А во-вторых, на ширококостном орке, обладающем грудью культуриста, бабская форма смотрелась лучше. У меня отлегло от сердца. Очевидно, позорные шмотки придется носить не мне.

– О! Как по тебе кроили, брат, – сказал я, честно и прямо глядя в наполненные печалью глаза соратника. – Китель будто влитой. Да и штанцы нормально прилегают.

– Правда, что ли?

– Конечно. Если мне не веришь, спроси хоть кого.

Многие воины закивали, соглашаясь. Однако у ревнивца Боксугра имелось на этот счет собственное мнение, в корне отличное от общественного.

– Нет, плохо! – заявил он. – Совсем плохо. Сразу заметно, что с чужого плеча. Скорей отдай эту одежду человеку, Зак Маггут. Ты возьмешь другую.

Пять секунд назад чувствовавший себя везунчиком и почти счастливцем, я мгновенно скис. Понятно было, что судьба моя предрешена, дискутировать бесполезно. Не обязательно обладать эльфийским интеллектом, чтобы догадаться: тысячник будет стоять на своем до конца. И движут им отнюдь не соображения успешности предстоящей операции. Мерзавец просто желает унизить удачливого соперника. Пусть это мелко, но ведь именно мелкие пакости – самые действенные.

Обрадованный орк начал торопливо освобождаться от злополучной униформы. Зийла как будто собралась возразить, но почему-то передумала и быстро зашагала прочь.

«Все правильно, – подумал я, провожая взглядом ее аппетитную фигуру. – Женщины презирают неудачников. А в особенности неудачников, выглядящих смешно или нелепо».

Я принял у ликующего Зака матерчатый комок, шершавый, пятнистый, грязно-зеленый – настоящий символ глубочайшей тоски, – и медленно направился к северной стене ночлежки. Нужно было попытаться что-нибудь перешить, чтобы не выглядеть завтра окончательным пугалом.

– Эй, человек! Стой!

Я обернулся. Ко мне вразвалку приближался один из телохранителей Черного Шамана. Заметив, что я услышал его, телохранитель остановился и лениво взмахнул ручищей.

– За мной. Хуру-Гезонс приказывает явиться к нему. Зак Маггут, ты тоже зайди.