Читаем Боевое крещение полностью

Мне нужен народ, техники я уже нагреб как тот Плюшкин, хоть соли её, хотя технику не солят, а консервируют, хорошо хоть не в банки с уксусом, как помидоры с огурцами. Выйти с немецкого тыла мне надо громко, чтобы о нашем отряде в Кремле услышали и заинтересовались, так нам легче будет до руководства СССР достучаться. Да, окруженцев тут бродит по лесам много и к нам регулярно выходят и мои группы их приводят, но в основном это мелкие группы, так можно до морковкиных заговен отряд формировать. Мне нужно много и сразу, это как таблеток от жадности, всё побольше, побольше. Где можно сразу найти много людей? Элементарно Ватсон! Разумеется в лагерях для военнопленных! Там может быть от нескольких сотен, до нескольких тысяч пленных. Небольшому отряду освободить большой лагерь проблематично, а танковой роте с десантом? Теперь осталось только найти такой лагерь, и мы его нашли, под Минском, правда тут и проблема с этим обрисовалась, в Минске много немецких частей, и в случае осложнения они смогут быстро прибыть к лагерю и бросится в погоню. Исходя из этого, нападение на лагерь было запланировано на вечер, чтобы пленные ушли из него на ночь глядя и смогли оторваться от вероятного преследования. К слову сказать, погони так и не случилось, телефонный кабель был перерезан, а рации в лагере не оказалось, ну не нужна она там была, не нужна, хватало и простой телефонной связи, а лагерь для военнопленных не тот объект. В семь вечера по дороге ведущей к лагерю с востока показалась небольшая колонна из десятка танков и двух десятков грузовиков, лишь в половине из них ехала сотня пехотинцев, остальной десяток был загружен трехлинейками и патронами, по сотне патронов на ствол, плюс полсотни дегтярей с двумя запасными дисками на каждый. В лагере на первый взгляд содержалось тысяч 5–6 наших бойцов и командиров, считай полнокровный полк, а в машинах было почти 3000 винтовок, даже одна на двоих уже будет не плохо. Тех из пленных, кто присоединится ко мне я всегда смогу довооружить уже у себя в расположении. Для отвода глаз впереди ехало шесть мотоциклов и бронетранспортер, их экипажи переодели в немецкую форму, так что сразу обман не заподозрят. Подъехав практически вплотную к лагерю, а это было просто большой кусок голой земли в поле огороженный колючей проволокой и с вышками с пулеметчиками. Для роты охраны поставили палатки, сверхчеловеки жили тут с достаточным комфортом. Так вот, шесть БТ и грузовики с бойцами свернули к палаточному лагерю, десант имел по два ручных пулемета на машину, и приблизившись к палаткам метров на сто, открыли по ним и немцам ураганный огонь, оставшиеся четыре танка встали и стали прямой наводкой расстреливать осколочными снарядами вышки с пулеметчиками. В первый момент все обалдели, и сами немцы и наши пленные. В палаточном лагере немцы бросились врассыпную, как тараканы на кухне, когда включили свет. Хорошо ещё, что мои орлы специально подъехали сбоку и сейчас могли вести огонь не опасаясь зацепить шальными пулями и снарядами наших. Вектор обстрела был перпендикулярным. Немцы на вышках толком ни чего сделать не смогли, самих вышек было десять, и их уничтожили буквально за пару минут. Некоторые пулеметчики попытались обстрелять танки, но патроны у них были обычные, а броня БТ такие держала хорошо, даже при стрельбе в упор. Главной опасностью было то, что пленные проявят не нужную самодеятельность и полезут под выстрелы, но слава богу обошлось, захват был проведен молниеносно, буквально через пять минут с охраной лагеря было покончено. На такое ответственное дело пришлось идти самому, тут ведь не только надо их из лагеря освободить, но и чтобы они ко мне присоединились, я ведь им не начальник, а там наверняка есть командиры повыше меня в звании. Тут надо лично народу мозги компостировать, популярно разъяснять политику партии и опускать ниже плинтуса особо оттопыренных товарищей с высокими званиями и раздутым самомнением. Особенно это касается звиздунов из политотдела, нет и среди них есть действительно достойные товарищи, но к сожалению много и обыкновенных говорунов демогогов, которые кроме как молоть языком ни чего не умеют и не могут.

Помножив на ноль охрану, даже не стали открывать ворота лагеря, а просто въехали на танке, снеся их к чертовой матери. Взбудораженные стрельбой и взрывами пленные стали собираться перед нами, вот и мне работка привалила.

— Так, граждане дезертиры и уклонисты, свой воинский долг Родине отдавать будем или как? Будем врага бить не щади своих жизней или в плену баклуши бить? Что молчим, совесть заела и сказать в ответ нечего?

Толпа пленных заволновалась и загомонила, послышались различные выкрики из толпы, в основном кричали, что не по своей воле попали в плен и готовы дальше сражаться с врагом. Дав им немного поорать и спустить пар, продолжил их обрабатывать.