Читаем Боевое крещение полностью

В ударный батальон вошли десять КВ и двадцать Т-34, я практически ополовинил свои тяжелые танки, немцы кстати считали Т-34 тяжелым, а не средним танком. Вместе с ними был и пехотный батальон на трофейных бронетранспортерах, а также двенадцать 120 мм минометах и шестнадцать различных зениток. Для разведки было десяток мотоциклов и рота БА-10, они возглавляли и замыкали колонну. По передовому отряду немцев, которые стояли перед Смоленском и который был засечен моими разведчиками, нанесли короткий десятиминутный артналет всеми гаубицами. После него, на позиции деморализованных немцев ворвались наши танки, а прямо за ними и пехота. В этот раз немцам можно сказать повезло, у ударного отряда не было времени проводить полную зачистку, которую мы обычно проводили, стараясь полностью уничтожать противостоящие нам немецкие части. Сначала ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя. Согласно показаниям пленных, нас уже стали бояться, показательные казни военных преступников, молниеносные и полные разгромы противостоящих нам частей, практически поголовное уничтожение противника, всё это превратило нас в глазах немецких солдат в ужасных и неуязвимых чудовищ. Здесь уцелевшие в бою солдаты пустились наутек, а нам было просто некогда их преследовать, перед отрядом стояла другая задача.

Ну и жара, солнце жарит вовсю, а ты сидишь внутри раскаленной железной колесницы, мало того, что броня нагрета на солнце так, что голой рукой к ней не прикоснуться, так ещё и духота, а от идущей колонны столб пыли, которая кажется, проникла во все места. Потное лицо стало серым от осевшей на нем пыли, а песок скрепит на зубах и жутко хочется пить. Так и приник бы к ведру с холодной, колодезной водой, сначала прополоскал бы от пыли и песка рот, а потом бы пил, пил и пил. Ах, какая у них в деревне была вода, сладкая, вкусная, от неё было прямо не оторваться, сейчас бы ведро этой холодной воды, прямо из колодца. Лейтенант Козырев в этот момент сильно завидовал едущим на трофейных мотоциклах разведчикам из головного дозора, его БА-10 шла пятой в колонне боевого охранения. Щитки бойниц и люк башни были открыты, иначе экипаж уже изжарился бы внутри своих боевых машин, а командир экипажа ехал высунувшись из люка и дыша, хоть и пыльным, но всё же обдувающим лицо воздухом. Эх, как хорошо сейчас на мотоциклах и плевать, что у них нет брони. Можно подумать, что на его БА-10 хорошая броня, так только от осколков и то не крупнокалиберных снарядов, да от винтовочных пуль и опять же если они не бронебойные, а обычные. Вот с мотоцикла хорошо всё видно и можно в случае чего быстро с него спрыгнуть, а с его бронемашины так просто не выберешься. Окончивший танковое училище только этой весной, лейтенант Козырев, который в данный момент сильно завидовал мотоциклистам, увидел как строчка пуль пересекла переднюю пару мотоциклов и они уже ни кем не управляемые улетели с дороги, а затем раздался выстрел орудия и головная бронемашина встала, а из щелей всё быстрей и гуще повалил черный дым. Оставшаяся четверка мотоциклов порскнула в стороны, как стайка воробьев от дворовой кошки. Бронемашины напротив, развернувшись в сторону обнаруженного противника, неторопливо переваливаясь по колдобинам неубранного поля, они открыли огонь по обнаружившей себя немецкой противотанковой пушке. Козырев сразу же, как началась стрельба, нырнул в башню и прикрыл за собой люк, а потом приник к панораме, выискивая цели. Показавшаяся следом за ними танковая колонна с ходу стала выстраиваться в цепь и тоже открыла огнь. Немецкие противотанкисты подбили ещё два бронеавтомобиля, прежде чем их уничтожили массированным артиллерийским огнем. В этом бою Козыреву снова повезло, он остался в живых. Хотя в войсках Т-34 не любили, за очень тесную башню, за чересчур тугую коробку передач и быстро приходящий в негодность дизель, но зато он имел противоснарядную броню, которую не так легко было пробить из немецких орудий и Козырев страстно мечтал пересесть на него, а ещё лучше на КВ, его броня была ещё толще.

Вот так, с ходу сбивая немногочисленные заслоны, ударный батальон стальным тараном пробивал себе путь на воссоединение с войсками 28-ой армии Качалова.