– Ого… – Граф заказал виски и совершенно бесцеремонно ушел в себя, потягивая крепкий алкогольный напиток. Остальные еще не осознали сути происшествия, а граф уже обдумывал его последствия.

– Я ничего не пропустил? – К разговору присоединился Вильям – консул Австралии. – На Землю упал метеорит, который смогли заметить лишь в атмосфере?

– Выходит, что так, – отозвался Рави.

– И его размеры – сто километров в диаметре?!

– Что-что? – словно не расслышал Майкл.

– Метеорит появился из ниоткуда, – продолжил Вильям. – Сто километров в диаметре, и все мы живы. Такое можно объяснить?

– М-да… – протянул Родриго. – Взрыв должен был получиться колоссальный! По логике вещей, всем бы досталось: землетрясения, ураганные ветра, поднявшаяся в атмосферу пыль, способная закрыть небо непроницаемым для солнечных лучей покрывалом, смещение орбиты Земли или Луны, изменение климата… А пока ведь ничего подобного! Наш славный Гарсия отделался одними пожарами…

– Правда? – спросил Рави.

Гарсия неуверенно кивнул. Конечно, не одними пожарами, но… У президента Северной Азии вдруг закружилась голова. Направляясь в свой «центр международных контактов», Гарсия не сомневался, что произошедшая в таежных лесах катастрофа – намеренный политический акт со стороны одного из соседних государств – не важно, что им для этого потребовалось: пропустить мимо «сторожей» Солнечной системы метеорит или с помощью каких-то современных средств забросить в лес простую каменную глыбу, причем сделать все это так, чтобы не навредить самим себе. И с самого начала Гарсия беспокоился только о политических последствиях бедствия, совершенно не задумываясь о последствиях естественного характера, как и не интересуясь природой явления. Придирчивый народ Северной Азии явно не ожидал от своего президента такой близорукости!

– Какой вывод? – Вильям и сам уже знал ответ, но глаза австралийца забегали по лицам остальных правителей в надежде найти опровержение ясно вырисовывающейся картины.

– Объект тормозился. И объект пустотелый – его масса несравнимо меньше массы метеорита аналогичных размеров, – поторопил с выводом вдруг очнувшийся граф. Он сел в шезлонге и наклонился вперед, чтобы лучше видеть собеседников.

Все закивали – кто задумчиво, кто нервно.

– Итак, – продолжил граф, – объект круглой формы, пустотелый, ста километров в диаметре (комментирую: слишком большой, чтобы получить наше официальное разрешение на посадку!) возник в атмосфере Земли, значительно сбросил скорость и рухнул на Среднесибирском плоскогорье. И он точно не метеорит и точно – не космический му­сор. Что скажешь, Гарсия?

Гарсия только испуганно вскинул глаза на графа. Владимир поймал этот взгляд и одарил собеседника улыбкой, которой ясно дал понять, что оценил коэффициент умственного развития азиата и что результат оценки далеко не в пользу Северо-Азиатского государства.

– И ты, конечно, не додумался отправить к месту катастрофы полицейский взвод?

– Только пожарных.

– У тебя на территории разместился черный стальной шар, выпирающий за пределы стратосферы, а ты решил попросту залить его водой?

– Да там же ничего не видно: сплошная пыль и дым! А огонь кое-где подступил к городам… Что мне оставалось?.. Я думал, кто-то из вас…

Граф кивнул и задумчиво погладил рукой подбородок:

– Все ясно: что ж, жить становится интересней! Осталось только узнать, кто и зачем к нам пожаловал!

ГЛАВА 2

– Заявление планетарного объединения Тари рассмотрено нами, – открыл заседание Председатель. – Ваши жалобы обоснованны. За исключением одной: завышены финансовые потери – нельзя считать материальным уроном неполучение прибыли, какими бы объективными или субъективными причинами ни объяснялось нарушение ваших экономических прогнозов.

Председатель Высшего Системного Арбитража Совета Лиги Объединенных Миров посмотрел на пожилого человека в черном с серебром кителе – уполномоченного представителя трех крупнейших тарибских торговых синдикатов. Человек счел нужным подняться.

– Дело не только в прибыли, ваша честь! Мы потеряли значительную часть своих клиентов. Пострадала безупречная репутация Тарибского торгового флота!

Судя по выражению лица говорившего, последние три олова должны были произвести фурор – так гордо и величественно произнес их пожилой мужчина. Но зал не отреагировал, даже наоборот – в нем только усилилось недовольство. Председатель явственно ощутил растущее в воздухе напряжение.

– Ваша репутация и ваши доходы – вопросы для серьезного разбирательства. Жалобы обоснованны, но, чтобы выступить против Совета Лиги на Арбитраже, потребуются очень и очень веские доводы! Вы решились бросить тень на самых благородных и достойных представителей человечества!