Читаем Боец Демона-Императора полностью

Такой простой вопрос поставил меня в тупик. И я не сразу нашел, что сказать.

— Хм… Чтоб вести дела, например.

— Ты из семьи торговцев?

И я понял, что не стоит спорить, потому что в противном случае придется потратить немало времени на объяснения. Зачем это, если можно правдоподобно соврать и всех успокоить?

— Вроде того.

— Но почему же тогда тебя все-таки не учили магии? Магия торговцу тоже необходима.

— Мои родители не могли себе этого позволить.

— Ясно. — Имрал оглядел меня с ног до головы. — Помоги-ка мне. Разобрался же с тем, как у нас пишут, верно? Расположи эти карты по порядку. Вот тут пометки, с краю.

— Это — карты? — Я рассматривал листы пергамента, покрытые какими-то значками и чем-то, напоминающим рисунок созвездий. — Карты звездного неба, что ли?

— Почти. Карты конфигураций. — Капитан группы копался в сумке. — Раскладывай, раскладывай!

Я забеспокоился было, решив, что для этой задачи мне необходимо знать их алфавит, но все оказалось намного проще. Края каждого листа были помечены когда буквосочетаниями, а когда словами, и надо было просто подобрать соответствующий лист, чтоб на соприкасающихся краях было написано одно и то же.

Собственно, для такого задания и не нужно владеть навыкам чтения. Достаточно сопоставить похожие значки — и вот тебе искомый результат.

— Ага, благодарю. Теперь будь добр, записывай то, что я тебе скажу, и в том порядке, в каком скажу.

— Я еще толком даже не читаю по-вашему. Где мне на нем писать-то?

— Но по-своему-то ты способен писать? Вот и пиши, как можешь. Потом мне прочитаешь. — Я принял от него кусок коры и стило. Помедлив над картами с целой горстью разноцветных камушков в руках, Имрал продиктовал мне несколько несвязных фраз и цифр. Опустил руки. — Теперь прочти.

Я прочел.

— Угум… Теперь еще запиши. — Снова бестолковый набор слов, у части из которых не было аналога в русском языке. — Прочитай… Ага. Ясно. Теперь читай медленно, я буду по-своему переписывать. — Еще несколько минут занял процесс переписывания. — А с тобой удобнее, чем без тебя, — отметил капитан, глядя на меня искоса.

— Вспомни об этом, когда на меня какая-нибудь тварь кинется.

— Идет.

Посмеялись. Бородач привел лошадей раньше, чем самый беспокойный из нас успел соскучиться. Коней он вел длинной вереницей, но животные и не думали сопротивляться — наоборот, бодро шевелили копытами следом за головной и за направлявшим их человеком. Можно было подумать, что лошадям здесь как-то не по себе.

— Ну что? — уточнил бородатый, спешившись неподалеку от Имрала.

— Нормально все. Поехали. И так уже кучу времени потеряли.

— Теперь это не имеет значения, — охотник похлопал коня по шее.

— Собираемся и поехали. Маршрут я определил.

Местность вокруг менялась без особой спешки, и небо все так же переливалось яркой до неестественности синевой. Потом вдруг налилось грозовой темнотой — а на самом деле одним из самых любимых мною оттенков. Все бы хорошо, только здесь мы без крыши над головой, и если разразится гроза, весело придется и нам, и животным. Вон, вдали даже что-то прогрохотало… Таща своего коня за повод, я вспоминал, уложил ли запасную одежду во что-нибудь хоть мало-мальски непромокаемое.

Зато моих спутников приближающаяся гроза нимало не волновала — они даже вверх не поглядывали, как обычно делает человек, оценивая, насколько реальна угроза вымокнуть или попасть под молнию, когда стоит ждать грозы. Да и погромыхивало как-то странно. Я покосился на Иллаша — тот бдительно посматривал по сторонам. Облакам — ноль внимания.

— Что, ливанет сейчас?

— Нет, с чего ты взял? А, небо… Небо тут постоянно меняет оттенки. Не обращай внимания. Разве что кто-нибудь начнет летать над головой. Тогда скажешь.

— Не болтай, а смотри! — оборвал Имрал. — Подходим.

Густой сине-серый цвет побледнел, потерял глубину и выразительность. Просто серое небо, как в пасмурный день к вечеру. Зато скалы потемнели намного сильнее, пропала зелень, даже мох, и голый камень щерился навстречу путникам, вздумавшим бы хоть на шаг отклониться от тропы. Воздух казался тяжелым, словно был насыщен ожиданием чего-то дурного. Но к этому чувству чревато было прислушиваться — оно мгновенно накрывало, словно мешок, и уже не позволяло уделять внимание хоть чему-либо иному.

Я встряхнул головой и стал озираться. Голые скалы, какие-то странные то ли древесные, то ли успевшие окаменеть древоподобные конструкции (иначе и не скажешь), перекрученные и перепутанные, словно в муке. Высоко над головой каменные наросты, похожие на застывшую накипь, серо-бурую и мерзкую на вид, уже закрывали пространство над головой чуть ли не наполовину. Если так дальше пойдет, то мы с неизбежностью окажемся в недрах скалы. Интересно, где закончится эта тропа?

Пока ни одной чужой команды нам по пути не встретилось. Как, впрочем, и любого другого живого существа. Охотники шаг от шага становились все более сосредоточенными, все более настороженными (и я тоже, глядя на них и на то, что происходило вокруг).

— Эк почистили, — проговорил бородач.