Читаем Боец Демона-Императора полностью

А вот подопечная моя испугалась не на шутку. Сперва забилась в руках похитителя, осознала, что не вырвется, попыталась уцепиться за какой-то декоративный канделябр — не особо эффективно. Он живенько оторвал ее, потащил дальше.

— Серт! Серт! А-а-а, Серт!!! Да Серт же!

Я оторвался от драки лишь на миг, чтоб швырнуть в ее похитителя кинжал навершием вперед. «Яблоко» угодило аккурат в голову. Следом пришлось подсекать и успокаивать бывшего хозяина кинжала, рванувшего подбирать оружие. Парень, схлопотавший железякой по голове, рухнул на пол без малого на Кариншию, и та завыла еще громче.

— Что тут происходит?! — рявкнул пожарным колоколом голос какого-то явно должностного лица. Ну, слава тебе, Господи, появились наконец.

Я вынырнул из-за мужика, норовившего пырнуть меня ножом и цеплявшегося за оружие так крепко, что до сих пор вышибить клинок не удалось, и гаркнул:

— Напали на меня, господин офицер.

— Прекратить! — Голос звучал убедительно, но и без того мои противники как-то стушевались, прекратили наскакивать, опустили руки, а те, кто упал, так и остались лежать. — В чем дело? Из-за чего спор? Отвечай ты! — И ткнул пальцем в мою сторону.

— На меня напали, ничего не объяснив. Вот те двое и еще тот. А остальные кинулись на девушку.

Гвардеец покосился на выдергивающую из-под несостоявшегося похитителя остатки своего платья Кариншию.

— Твоя родственница? Почему так развратно одета? Что за безобразие?

— Не родственница. Я ее охраняю. Это дочь Прахима Айми из Киалаша.

— Ага…

— Я нормально одета! — возмутилась девушка. — Это они мне платье порвали!

— Молчать, — брезгливо бросил представитель местной системы правопорядка. — Отвечай, боец, почему позволяешь подохранной женщине так одеваться?

— Ее отец не вручал мне полномочий следить за ее манерой одеваться, — взъярился было я, но этот ответ вполне удовлетворил гвардейца, и раздражение пропало так же быстро, как появилось.

— Не смей меня так обсуждать! — со слезами возмутилась было Кариншия, но ее вспышка тут же захлебнулась в пощечине, отвешенной рукой гвардейца. Легкой, совсем легкой, но унизительной. Девчонка замерла, прижимая к щеке руку, изумленная и испуганная.

— Твоему отцу следовало бы одернуть тебя самым жестким образом. Если он не сделает этого, в следующий подобный раз ты окажешься в яме, тебе следует об этом помнить.

— Да ты…

— Молчать! — И девчонка запнулась, беспрестанно меняя оттенки. Я с нежностью посмотрел на гвардейца, который, похоже, не собирался обрушиваться на меня ни за нравственность моей подопечной, ни за драку, затеянную не мной. — Эй, куда?! — гаркнул он, обернувшись к двери, куда как раз пытался просочиться один из драчунов — кажется, тот самый, что едва не угробил меня стреляющим ножом. — Всем стоять! Никто из зала не выйдет без моего разрешения! — На пороге как раз замаячили еще две фигуры в гвардейских мундирах.

Специфическая тут у них форма… Своеобразная.

— Значит, говоришь, на тебя напали? — переспросил меня гвардеец. — Первые?

— Именно так. А потом уже и на дочь Прахима Айми, которую я охраняю.

— Все именно так, — неуверенно подал от двери голос один из слуг. — Тут кто угодно подтвердит.

— Как тебя зовут? — гвардеец выслушал меня. — Служишь Прахиму Айми? Все ясно. Отведи к нему его дочь, перескажи подробно происшествие. Пусть отец с дочерью сам разбирается. Только прикрой ее чем-нибудь… Никто, кроме телохранителя и девицы, из клуба не выходит! Всем стоять!

Я выволок Кариншию на улицу и поспешил закутать ее в покрывало, а когда запихнул в экипаж, только тогда заметила, что она плачет навзрыд. Зареванное ее лицо выглядело помятым, волосы уже не лежали аккуратными красивыми волнами, а висли как попало, перепутанные, неопрятные. Платье и в самом деле было разорвано почти в клочья, накидка не могла этого скрыть, поэтому, высунувшись, я велел кучеру загонять экипаж прямо во двор особняка, чтоб не позорить дочку Прахима на всю улицу.

— Как он мог так со мной разговаривать? — всхлипнула девчонка. — Ведь я дочь самого богатого купца Киалаша!..

— Неужели ты всерьез думаешь, что раз ты дочь богатея, ты гарантировано защищена от неприятностей? Сегодняшнее происшествие ничему тебя не научило?

— Тому, что ты — плохой боец! Ты почему меня сразу не отбил? Ты видел, что они со мной сделали?! Ты должен был сразу у них меня отобрать! Ты о чем думал?!

— О том, что если меня убьют, я тебя уже ни у кого и никогда не отберу.

— Думал только о своей шкуре! Свинья, мерзавец! Ты обо мне должен был думать, идиот! Ненавижу! — И она зарыдала с новой силой.

Я приобнял ее за плечи, подставил плечо, чтоб удобнее было рыдать.

— Да-да, я мерзавец, свинья и так далее. В следующий раз, чтоб это доказать, отбивать тебя у ребят не буду. Ты же хотела мужского внимания, вот и получила бы его сполна. Правда, они тебя скорее всего после изнасилования убили бы, но ничего, ты же не веришь в подобную возможность, так что все в порядке.

— Я люблю выбирать мужчин сама! — закричала на меня Кариншия и даже оттолкнула в ярости. — Я хотела присмотреться к ним, может быть, выбрать, а не чтоб они меня взяли силой!