Читаем Боец Демона-Императора полностью

На раздумья об этом я потратил изрядную часть того времени, что моя опекаемая выбирала ткани и отделку для своих будущих нарядов. Потом перекочевала в лавку ароматов и добрый час под присмотром двух продавцов перебирала флакончики с эссенциями, время от времени искоса поглядывая на меня. Я же в свободные от присмотра за нею мгновения изучал выставленные на полках затейливые бутылочки и коробочки и гадал, что это за фигурка, что за животное или волшебное существо, и из какого камня выточено.

Следующим пунктом стал дамский ювелирный магазин — в этом мире мужские и женские украшения почему-то продавались в разных местах. Приглядывая за Кариншией, чтоб не поцапалась с кем и по дурости не протаранила головой витрину, я мысленно выбирал, какую штуковинку подарил бы жене. Мне нравилось делать ей подарки, у нее становились такие выразительные глаза в тот момент, когда она понимала, что вот это — подарок, и это ей, а потом несколько дней пребывала в великолепном настроении, которое ничто не могло испортить. Она и так-то была жизнерадостной, и я ценил это в ней, а тут просто расцветала, начинала осторожно дурачиться и ластиться ко мне.

Когда мы выбрались и из этого магазина, лицо у моей спутницы было еще более недовольным, чем в самом начале.

— И долго ты можешь выдержать походы по женским магазинам? — выпячивая губы, осведомилась она уничижающим тоном. — Ты просто баба, вот ты кто, поэтому там и не скучаешь.

— Скучать на работе? — с искренним недоумением переспросил я. — Ерунда какая.

— Расска-азывай про работу! В ювелирном ты так и шнырял глазами по прилавкам!

— Конечно. Выбирал подарок жене. А почему тебя это так взволновало?

— Небось мне ты с куда большим удовольствием подарил бы подарок, — самодовольно заявила девица. Выражение лица у нее было такое, что я едва не заржал. — Но тебе в жизни столько денег не найти, чтоб подарить мне достойный подарок.

— Я женат — ты не забыла? Но даже будь я холост, не стал бы ухаживать за женщиной, подобной тебе.

— Это ты так говоришь, потому что тебе ничего не светит. Зелен виноград! — Она проговорила какую-то другую задорную фразу, но я, не без помощи лингвистической системки проведя аналогию, тут же забыл исходное предложение. — Я красавица, все об этом говорят!

Окинул ее оценивающим взглядом. Нет, несомненно, определенным шармом она обладала. Часть этого шарма была достигнута благодаря папиным деньгам, часть была природной, тщательно выявленной и заостренной. Да, многие мужчины могли бы увлечься ею, особенно здесь, где большинство верило, что женщина должна быть кругленькой, как яблочко, и мягкой, как пуховая подушка.

Но даже безотносительно характера она была явно не в моем вкусе.

— Красавица — слишком уж сильно сказано. И я молчу о том, насколько тебя портит твой характер и твой недостаток воспитания.

Она снова задохнулась — похоже, удар пришелся ниже пояса.

— Да мой отец нанимал для меня лучших учителей, самых дорогих! Тебе и деньги-то такие не снились, какие он платил одному только учителю танцев!

— Не впрок пошло, определенно.

— Да ты сам!.. Быдло деревенское!

— Ты ведь сейчас буквально расписываешься в том, как тебя тяготит твое низкое происхождение. Успокойся уже, меня твое происхождение мало волнует.

— Да ты… Да я!.. Да мой отец — первой гильдии купец! Ты… Завидуешь!

— Кому? Ему или тебе?

— Да… Всем!

— Думаешь, бывшему императорскому гладиатору стоит завидовать дочке какого-то купца?

— Не какого-то! Не какого-то! А самого богатого — ты понял? Самого богатого в Империи!

— Послушай, неужто жизнь твоя настолько беспросветна, что тебе прямо-таки необходимо всем рассказывать про всеобщую зависть?

— Какая беспросветная?! Да я счастлива!

— Тогда почему мне с пеной у рта это доказываешь? Счастливые люди — так себя не ведут.

— Я счастлива, черт тебя подери, понял?!!

— Еще двадцать раз повтори и поверишь в это. И будет тебе счастье.

Встрепанная и взмокшая, она сейчас напоминала выбравшегося из лужи воробушка — раздраженного, растерянного.

— Я тебя ненавижу! — И это звучало как признание поражения.

Но меня уже несло, остановиться я смог не сразу.

— Главное, чтоб не любила.

Меня смерили уничтожающим взглядом, но не уничтожили. Да и куда там — девчонка явно пасовала в непривычной для нее ситуации. Я ждал для себя всевозможных проблем от ее отца (потому как мало ли что он там говорил — важно, как отреагирует в реальной ситуации «притирки характеров»), однако при встрече дождался любезного взгляда и комментария: «Ну что ж, вы поладили, и хорошо».

— Поладили? — недоуменно переспросил я.

— Разумеется, она весьма эмоционально высыпала мне груду нелестных эпитетов в твой адрес. — Делец снисходительно усмехнулся — похоже, цену дочке он знал. — Но, судя по тому, насколько разношерстны были эти эпитеты и насколько неконкретны, это просто девичья дурь. Не стоит внимания. В целом она не требовала, чтоб я немедленно рассчитал тебя, так что можно считать, что ты ей понравился.

— Я ей понравился?!