Сельчане переглядывались, селянки смотрели на Моресну с завистью — некоторые с добродушной, некоторые с явной и обиженной. Нишант цвел.

— Фигассе ты завернул, — зашептал мне в спину Седар. — Красиво.

— Уж как есть. Все?

— Ага. Теперь поворачивайся лицом к народу. Тебя поздравлять будут. А потом, — и мой спутник потер ладони, — наконец-то выпьем и закусим. Видимо, отличными закусками, судя по угощению, которое нам предложили на входе…

Но я уже не слушал. Крохотная ладошка жены целиком поместилась в мою ладонь. Моресна казалась мне сейчас очень нарядной и очень красивой. Облегчение, что все, похоже, прошло без сучка без задоринки, и вопросов мое реальное происхождение не вызывает, преобразовалось в симпатию. Сейчас речи даже не могло быть о каких-либо сомнениях. Только о спокойной радости, что желаемое все-таки достигнуто.

Глава 11

Ступенька в новое

Мы перебрались в наше новое жилье в тот же день, благо скоростных дилижансов здесь тоже хватало, и билеты на него стоили всего лишь в три раза больше, чем на обычный. Я осторожно присматривался к молодой жене, понимая, что многое в моих привычках и поведении может показаться ей чрезвычайно странным. Так что надо набраться терпения и постараться относиться понимающе и к ее привычкам.

Однако первый же день совместной жизни если и вызвал у меня недоумение, то скорее того порядка, которым, хоть и в неловкости, но наслаждаешься. Проснувшись утром, я обнаружил, что Моресна встала с постели намного раньше, чем я, и уже хлопотала у плиты. Плита здесь была дровяная (имелись и другие, работающие на магическом принципе, но пока я не мог себе позволить такую роскошь), однако девушку это нисколько не смутило. Стоило мне шагнуть через порог кухни, как на столе, на белой скатерти появился целый противень выпечки с луком, сыром и ветчиной, а также целая миска вкуснейшего соуса.

Она и дальше продолжала усердствовать, пытаясь между делом выяснить, что мне больше нравиться есть и пить, бросилась подавать полотенце, стоило мне наклониться над тазом, чтоб умыться, и с непониманием пресекла попытку забрать у нее ведра и принести воды.

— Но почему ты не хочешь позволить мне помочь тебе? — решившись, спросил я. — Два ведра с водой — довольно-таки тяжело.

— Но что обо мне подумают соседи?! — вспыхнула она. — Соседки захотят со мной познакомиться, и не поймут, почему я… Почему ты вместо меня вышел за водой. Решат, что я очень больна. Или обленилась до невозможности. Что тебе не повезло.

— А, так здесь не только задача принести воды, — догадался я. — Но еще и познакомиться, и себя показать?

— Конечно. Они ведь меня не знают.

— Они и меня не знают. Я купил дом меньше двух недель назад.

— Тем более.

И она заспешила на улицу, помахивая большими ведрами. Я выглянул в окно — уже у калитки ее перехватили две соседки, и дамы защебетали о чем-то, смущенно посмеиваясь. Достаточный урок, чтоб понять, — тут надо держаться осторожнее и не мешать супруге вести себя так, как оно принято. В то же время я чувствовал неловкость, что она так меня обслуживает. Отец всегда помогал маме… Но не оскорбится ли супруга, если я еще раз предложу ей помощь?

Моресна привезла с собой всего пару сумок, одна из которых оказалась доверху набита столовым и постельным бельем. Однако уже на следующий день, к моему изумлению, у ворот остановились две богато груженные подводы, и моя молодая жена, завидев их в окно, поспешила к двери. Уверенно, значит, ничего необычного тут нет.

— Что это? — спросил я, перехватывая ее на крыльце.

— Мое приданое, — удивилась девушка. — Ах да, прости… Ты говорил, что приехал издалека. У нас же молодые супруги в течение двух дней после свадьбы могут разойтись, если их что-то не устраивает, поэтому приданое родители невесты присылают обычно на третий день. Но мне отец сразу сказал, чтоб я и не думала воротить нос, потому что мне и так слишком повезло. Опять же, хочет тебе показать, что приданое достойное — ты ведь не посылал друзей смотреть его до свадьбы… А у вас разве иначе принято?

— Что именно? Передавать приданое? — Я напряг память. Что-то такое было в русских народных традициях, что-то я давным-давно о них читал… — У нас бывает по-разному… Но почему отец такое тебе сказал?

— Эй, хозяйка, принимай добро! — зычно позвал от ворот один из возниц, и, покраснев, Моресна поспешила проскользнуть мимо меня. — Эй, хозяин! Принимай по описи!

— Это же добро моей жены, ей лучше знать, что там, — громко бросил я.

— Тогда пусть хозяюшка спустится.

— Разгружайте, — засуетилась новобрачная.