От проявленного вежливого тона в ответ на грубое хамство Марине стало стыдно, и она тихо прошептала:

– Извините, не знаю, что на меня нашло, просто дома неприятности… Извините…

Дамочка в вязаном берете благодарно улыбнулась, положила сверток с мясом в авоську и направилась к выходу.

– Что это было? – из подсобки высунула голову Алевтина.

– Сама не знаю, буря в стакане.

– Случилось что?

– Мой сегодня не ночевал, пришел домой утром, завалился спать, а перегаром за версту несет.

– Эка невидаль, любому мужику порой хочется расслабиться! А ты думала, что на цепь, как пса, посадила?

– Алевтина, ну почему на цепь? Мы всегда с ним вместе, доверяем друг другу!

– Это ты ему доверяешь, дуреха! А он? Где хоть был, сказал? – не унималась бухгалтерша.

– Нет, спать сразу отправился… Понимаешь, ему на работу сегодня, а он – спать! Уволят же!

– Может, ты полюбила человека, которого сама себе придумала? Так бывает!

– Алевтина, я-то полюбила, а ты – всю дорогу одна маешься! – перевела стрелки с одной неприятной темы на другую Марина.

– И правда, я бы тоже расслабилась, как Данила, от таких занудных речей, но надо работать!

Алевтина вернулась в подсобку считать дебеты с кредитом, а Марина – скучать за пустым прилавком, пока какой-нибудь случайный посетитель не удостоит своим вниманием зияющий пустотой провинциальный магазин.

8

Через несколько дней Маза набрал номер телефона Фурмана.

– Евгений Абрамович, я надеюсь, что вы – честный и порядочный человек, именно поэтому пригласил вас к себе домой. Скажите, мне долго ждать кабалу?

– Никитушка, дружище, деньги будут, но нужно время, сумма большая, сам понимаешь.

– Пять дней прошло, мне кажется, этого достаточно. Вы – человек не бедный, на аркане никто не тянул вливаться в наше сообщество. Так что завтра, будьте так любезны, сдержать слово.

– А если я не успею?

– Вам напомнить, что невозврат проигранного долга имеет последствия? Вы же не хотите, чтобы вас называли фуфлыжником? После этого с вами не сядет играть ни один порядочный человек. Я повторяю: жду до завтра.

…На следующий день Маза отыскал адрес карточного должника и отправился в частный сектор недалеко от центра районного города. Неказистая с виду зеленая деревянная постройка, обнесенная забором, расположилась на пригорке извилистой улочки, и припарковать «жигуль» Мазовецкому у разросшегося куста сирени оказалось довольно сложно.

Постучавшись в калитку, обрамленную фигурным кованым железом, Маза терпеливо прождал минут пять, но, заметив легкое движение белой тюлевой занавески за окном, просунул руку через калитку, отодвинул щеколду и подошел к крыльцу. Дверь была заперта. Из-за отсутствия звонка непрошеный гость настойчиво постучал, но в ответ – опять тишина. Недолго думая, катала в элегантном белом плаще разогнался и вышиб дверь плечом.

В прихожей стоял с кухонным полотенцем в руке испуганный Фурман в белой майке и черных семейных трусах, а за ним супруга в бигуди и махровом длинном халате.

– Евгений Абрамович, вы не рады?

– Ну почему же?

– Так почему не отзываетесь, не открываете на мой настойчивый стук в дверь? – Маза весь в белом дерзко прошел в зал и уселся на стуле возле обеденного стола, блеснув золотыми запонками на рукавах шелковой рубашки. – Вы готовы вернуть кабалу?