– Да, тоже так считаю, но она захотела попрощаться. Мы уезжаем в Лондон завтра. – Он был рад услышать это. Их прежняя жизнь в Вэр закончилась навсегда. Восполнить нанесенный урон было невозможно. У жителей города был траур из-за того, что они потеряли врача, того святого человека, которого они знали. А другие оплакивали потерю родителей, которых он убил. Сатана или святой, и то и другое в одном лице. Его жене и дочери уже не безопасно было находиться в этом месте. Он был рад, что Мэгги понимает это.

Она была удивлена, когда Лиза вышла из комнаты свиданий через несколько минут. Она могла бы пробыть там десять минут, но вышла раньше. Она пробыла там две или три минуты. И она плакала. Джек сказал Мэгги мрачно, что он будет с ней на связи и будет сообщать о том, как продвигается дело, и для верности попросил ее оставить свои контакты. Она пообещала сделать это и потом вывела Лизу из здания. У нее был раздавленный вид.

– Что случилось? – спросила ее Мэгги, когда они вышли на улицу. В глазах Лизы застыло горе.

– Я сказала ему, что мы уезжаем, и он сказал, что я такая же, как ты и Билл, что мы лгуны и мошенники, люди, которые предают тех, кому признавались в любви. Он просто повесил трубку и ушел. Я стучала в стекло, но он даже не оглянулся, – Лиза рыдала, и Мэгги обняла и прижала ее к себе. Ей стало легче на душе. Оттолкнув дочь, Майкл освободил ее. Он бросил ее, и теперь она сможет исцелиться. Они все постараются.

По дороге домой Лиза не произнесла ни слова, и когда она поднялась к себе в комнату, она закончила собирать свой чемодан, положив в него еще несколько вещей. Мэгги знала, что она поступила правильно, разрешив Лизе увидеться с отцом в последний раз. Это позволило ее дочери узнать, кем на самом деле был этот человек. Человек, который оттолкнул, убил, уничтожил и понятия не имел, как любить. Он не любил ни Лизу, ни Мэгги, он контролировал их.

В тот день, впервые за прошедший месяц, Лиза спустилась, чтобы поужинать с Питером и братом. Она ни с кем из них не разговаривала, сидела тихо и слушала, о чем говорят другие. Она все еще находилась в состоянии потрясения. Она больше не была враждебно настроена.

Питер приехал к ним с озера, чтобы вместе поужинать. Он сказал, что ему будет очень скучно без них, но он был рад, что они уезжают. Питер тоже не хотел задерживаться здесь: его время в Вэр закончилось. Он приехал сюда потому, что ему некуда было больше идти. Это было время исцеления, но теперь ему здесь нечего было делать. В качестве доказательств он отдал дневники матери Джеку Нельсону. У него не было желания снова их читать. Все кончено. Совсем все. Для них всех это было завершением периода невинного неведения.

Глава 17

Питеру было одиноко на берегу озера, когда Мэгги и ее дети уехали. Погода стояла прекрасная, и дом уже был готов к приезду мальчиков, которые должны были появиться через неделю. Из-за ареста Майкла у него по-прежнему были смешанные чувства относительно их приезда сюда: оставаться с детьми в таком захолустье или нет? – вот дилемма. Это омрачало Питеру настроение, но он не мог придумать, куда еще их можно было отвезти. Он хотел показать им то место, где он в детстве проводил лето, но теперь эта затея казалась нелепой, когда его брат оказался таким же опасным, каким Питер знал его в детстве. На самом деле даже еще хуже.

В тот день он сидел на веранде и читал, когда ему позвонил Джек Нельсон. Он не ждал ни от кого звонка и был удивлен, когда услышал его голос.

– У меня плохие новости, – сказал Джек серьезным голосом.

– Что на этот раз? – Он был уверен, что новость связана с его братом. Сейчас плохие новости были связаны только с ним, а их было немало за последнее время.

– Ваши родители, – сказал Джек, и Питер сразу понял. – У них обоих обнаружены следы того же вещества, которое было найдено в телах других людей, которых мы эксгумировали. Я предполагаю, что он использовал тот же препарат. – Он убил их. Они умерли бы в любом случае, но это было ужасное чувство, когда знаешь, что твой брат убил родителей. Питеру стало плохо, когда он услышал это. Потом он поблагодарил Джека и повесил трубку. Это стало последней каплей для него. Он был готов уехать. Пора. Слишком много всего случилось здесь. Теперь он хотел только уехать.