Читаем Блудный брат полностью

— Нет, на это я особо и не надеялся. — Он встал с кресла. — Просто мы проезжали мимо — и зашли. Чтобы предупредить. Знаешь, люди иногда друг другу помогают, хотя, по сути, это нарушение закона. Впрочем…

— Да что там говорить! — махнул я рукой и открыл дверь, улыбаясь столь широко, что еще шире улыбаться мог бы лишь после неудачной хирургической операции. — Пока-а!..

Взятка вышел первым и, еще перед тем, как перешагнуть порог, отхаркался столь сочно и убедительно, что я еще какое-то время после их ухода вглядывался в пол в поисках… Неважно. Второй прошел мимо меня, кивнув головой, но не приподняв ее даже на миллиметр. Видимо, у него была основательно вытерта подбородком рубашка, не говоря уже об углублении в грудине. Я вздохнул и окинул взглядом комнату, беря ее в свидетели своего терпения. Взятка буркнул что-то, обращаясь к коллеге, но дверь, захлопнувшись, отрезала меня от доказательств его владения подзаборной лексикой. Я в задумчивости остановился на пороге. Наверху послышался жалобный скулеж Фебы, которой, видимо, кто-то из щенков прищемил зубами сосок. Комп терпеливо отображал все ту же надпись…

Внезапно я почувствовал, как по моей спине пробежали мурашки. Овладев собой, я направился к бару, но по пути вспомнил, что месяц назад достал спрятанный там «биффакс» и перенес его в закрывавшуюся на цифровой замок ячейку. Фил подозрительно долго рассказывал про приятеля, который играл с папиным пистолетом, пока однажды…

Я остановился возле бара и некоторое время стоял спиной к комнате, вслушиваясь в биение собственного сердца. Лестница находилась справа от меня, но чтобы подняться по ней, требовалось как минимум шесть прыжков; я мог прыгнуть за спинку дивана, оставив лестницу свободной, я мог…

Взяв из бара бутылку, я взвесил ее в руке.

— Выходите, полиция ушла, — сказал я в пространство за моей спиной. Повернувшись, я сделал шаг в сторону и сел на диван, продолжая сжимать в руке бутылку. Поскольку в комнате ничего не изменилось, я сосредоточенно рассмотрел этикетку и, лишь заметив краем глаза какое-то движение у двери, поднял голову и посмотрел на незнакомца.

Чем-то он напоминал Ника периода его «вегетарианства» — худой, но более жилистый, коротко подстриженные волосы. У него был спокойный и уверенный взгляд, серо-голубые глаза, похожие на мои и наверняка столь же ярко-голубые в гневе, но в данный момент он не злился. Волевой подбородок, небольшая родинка в левом уголке рта. Пластырь на большом пальце левой руки, столь же пустой, как и правая. Узкие спортивные штаны и свободная футболка… впрочем, я знал, что даже под такой одеждой можно спрятать множество неприятных предметов, например: превращающийся в нунчаку пояс, «биффакс» под мышкой, гарроту в воротнике, не говоря уже о замаскированных под часы, пряжку или перстень гранатах. Видимо, догадавшись, о чем я думаю, он поднял обе руки и повернулся вокруг своей оси, а потом подошел к креслу и движением брови показал на него, молча спрашивая разрешения. Я кивнул. Долгое время в комнате не раздавалось ни звука. А в моей голове все более явственно вертелась мысль о том, что этого типа я откуда-то знаю.

— Капельку чего-нибудь для оживления беседы? — Я встал и направился к бару, взяв с подлокотника кресла свой стакан. Гость отрицательно покачал головой. — Жаль, что жена уже спит — ее очень бы обрадовал гость, который не хочет со мной выпить. Курите?

— Если угостите. Полицейские отобрали у меня сигареты, — впервые с момента нашего «знакомства» послышался его голос. До сих пор я знал только одного человека, в неприметном теле которого скрывался столь сочный бас. Он говорил тихо, но мне показалось, что несколько рюмок в баре радостно подпрыгнули. — Я избегал магазинов…

— Пожалуйста… — Я показал на пачку «голден гейта» и налил себе на донышко — Пима была бы удивлена, действительно несколько капель, просто, чтобы занять чем-то руку. Гость закурил и сразу же несколько раз глубоко затянулся, почти полностью скрывшись за облаком дыма. Кондиционер загудел сильнее, принимаясь за работу. Я машинально проверил заданную температуру. — Я не хотел бы вас торопить…

— Я пришел, чтобы сообщить вам кое о чем удивительном. — Он смущенно улыбнулся и почесал правой рукой возле уха. — В самом деле удивительном.

— Ничего, сегодня вы не первый, я уже привык.

— Не стоит обращаться ко мне на «вы», — заявил он. — Оуэн, я твой брат.

Когда он сказал «брат», «р» прозвучало столь раскатисто, что стакан подпрыгнул у меня в руке и, выплеснув содержимое на ногу, глухо ударился о ковер. Я наклонился за ним, едва не став жертвой инсульта. Один неудачливый игрок в бридж, выиграв впервые в жизни раунд, нагнулся, чтобы поправить шнурок, и умер. Мне, однако, удалось остаться в живых.

— Катись отсюда… Это подходящие слова для часа ночи? — спросил я.

— Вполне, — согласился он и встал. — Я позвоню послезавтра, ладно?

— Нет.

— И все-таки я попробую. — Он направился к двери. Я ждал каких-либо прощальных слов, которыми он попытался бы убедить меня в том, что знает, что говорит, но он взялся за дверную ручку. — До свидания.

И ушел.