Читаем Блудные братья полностью

— Что ж, вполне быть может, что кому-то из ветхих пердунов в Круге Старейшин ваша слезница доставит искреннее наслаждение, — усмехнулся Лихлэбр. — Какое-то время уйдет на обсуждение того, вправе ли этлаук обращаться в органы эхайнского правосудия. Затем будет проведен основательный поиск прецедентов, и наверняка будут таковые найдены, причем с трактовками как «за», так и «против»… Все это теперь не имеет значения. Когда я возьму Гверн, на планете воцарится Рыцарский Устав. Тот самый, к которому вы апеллировали и который не только предусматривает исключительную ответственность высших военачальников за их действия, но и отменяет все иные законы на время войны.

— Вам никогда не взять Гверн, — сказал Кратов. — Даже если вам помогут чужие Руки…

— Даже если мне помогут этлауки и цмортенги? — притворно удивился Лихлэбр.

— Что?!

— Вы все сделали правильно, яннарр Кратов, — оскалил клыки эхайн. — Я не мог бы лучше направлять вас, даже будучи рядом и постоянно нашептывая на ухо каждый следующий шаг.

Кратов, нахмурившись, прислушивался к его словам.

— Мне нужна была только Озма, — продолжал Лихлэбр. — Но мне повезло, и я прихватил еще и Галактического Консула. Две тяжелых фигуры вместо одной пешки… Я сам хотел подсунуть вас Нишортунну, но этот труд взял на себя идиот Кэкбур. Пока я ломал голову, как правдоподобно известить Федерацию о вашем месте пребывания, вы использовали свое право на исполняемые требования, да так, что у меня перестала болеть голова сразу о двух вещах: о блокаде Эхлиамара и доступе к персоне Справедливого и Беспорочного. Вы опрометчиво потребовали, чтобы Федерации было сообщено, будто вы находитесь на Эхлиамаре, и эта телка Эограпп со свойственным ей мрачным юмором выполнила ваше требование буквально. В результате флот Федерации встал на орбиту Эхлиамара, а Нишортунна эвакуировали оттуда последним рейсом… на Юказаан, вотчину Лихлэбров, где до сих пор при имени моего деда, первого т'гарда, кто вытягивается в струнку, а кто и делает в штаны… Согласитесь, только ленивый и глупый откажется в этом случае посягнуть на регалии гекхайана.

— Зачем вам эти регалии, т'гард? — спросил Кратов. — Я голову ставлю на кон, что еще пару лет назад вы и не помышляли об измене!

— Я никогда не изменял Эхайнору, — возразил Лихлэбр. — Война против этлауков и всех этих читрунов — мой священный долг. И сознавать, что кучка правителей-ренегатов прилагает немалые усилия, дабы преступить древние присяги и выйти из войны, для меня всегда было невыносимо.

— И однажды вы нашли поддержку у других гекхайанов, — покачал головой Кратов. — Я даже рискну угадать: это кто-то из мелкоты, например — Лиловая Рука…

По вскинутым бровям эхайна он понял, что попал в цель. Хотя до последнего момента на языке у него вертелось слово «Желтая»!

— Я даже объясню вам, какую цель преследовал Гхакнэшк, — развил он успех. — Коротким и хилым Рукам не нужен сильный Эхлиамар. Он для них — словно кость в горле, словно изгородь из колючей проволоки на пути. Ведь среди пяти гексиамов — двое Светлых Эхайнов, и ни одного Лилового! Смута же в Светлой Руке, вне зависимости от ее исхода, сыграет в пользу Лиловых сразу с двух концов: подорвет доверие к Эхлиамару со стороны Георапренлукша и ослабит сам Эхлиамар изнутри, автоматически низведя его до уровня аутсайдеров.

— В ваших рассуждениях есть определенная варварская логика, — согласился Лихлэбр. — Хотя, потрудитесь признать, что вы как ничего не понимали, так и сейчас не понимаете в наших реалиях.

— Ну, сейчас я сильно продвинулся на пути к истине…

— Так вот: если и были у Гхакнэшка какие-то виды на место в Георапренлукше, то ему придется поумерить свое рвение. После падения дома Нишортуннов наша нация станет еще сильнее. Мы порвем с упадочническими идеями сепаратизма и выйдем из этих испытаний обновленными.

— Будет вам, — отмахнулся Кратов. — Приберегите этот экзальтированный бред для патриотично озабоченных дебилов. Мы же с вами прекрасно разговариваем как два специалиста по интригам… Какое же место в вашем плане уготовано было Федерации?

— Было — и продолжает быть, — поправил его Лнхлэбр. — Потому что ничего еще не закончилось. Вы, словно бумеранг, поблуждав некоторое время в пространстве, воротились в мои руки. Разумеется, Озма для меня важнее. Пока она моя заложница, я могу диктовать свою волю и Нишортунну, и Федерации. И если первый не рискнет обрушить на мою панцирную бригаду удар своих ракетных бомбардировщиков, то вторая поможет мне справиться с первым.

— Откуда такая уверенность… насчет гекхайана?

— Он уже давно раб Озмы. — Лицо т'гарда дернулось. — Я — нет.

— Но у вас и нет Озмы, — раздельно проговорил Кратов.

— Она будет у меня, — эхайн без труда уловил скрытым подтекст. — За ней уже послали. Вы полагаете, моим бойцам будет трудно выяснить, у кого в доме объявились нежданные гости?! Вам сразу не следовало останавливаться на ночлег. Ведь вы шли в Гверн! — сказал Лихлэбр с иронией. — Зачем же вы решили свернуть с прямого пути?