— Шучу. Моя компания контролирует региональный рынок медтехники. Занимаюсь поставками современного медоборудования, а также продвигаю на международный рынок уникальный прибор «Кардиостимэкс», разработанный нашей фирмой.

— И как? Получается?

— Не то слово! Заказы текут рекой, только успевай крутиться.

— Значит, работаете с утра до ночи?

— Круглосуточно! Неделя отпуска на Средиземном море должна была стать коротким, но драгоценным тайм-аутом. А что в результате получилось?

— Получилось не очень, — согласился Жан-Поль. — Думаю, расслабиться вам тут не удалось. Ваши нервы на взводе.

— Вот-вот.

— А я правильно выразился? Нервы на взводе?

— Уж куда правильнее.

А ведь он ещё не знает про Кристину! Он думает, что труп в багажнике имеет ко мне такое же отношение, как торговое эмбарго Китая на ввоз американской кукурузы.

— Жан-Поль, вы очень хорошо говорите по-русски. Я удивляюсь, как вам удалось так здорово выучить язык вне языковой среды.

— Я же говорил, что целый год изучал его в Москве. Кроме того, благодаря Интернету сейчас любой человек может организовать себе языковую среду, не выходя из дома.

— В принципе да.

Я снова уставилась на фотографию детей. Натка выглядела такой маленькой и хрупкой на фоне широкоплечего парня. Как она себя чувствует? Не тошнит ли её? Кристина первым делом поинтересовалась самочувствием будущей юной мамочки. А я даже и не подумала. Вместо этого орала, пылала возмущением.

Как странно! Всё повторяется. Семнадцать лет назад мама тоже устроила скандал, когда узнала о моей беременности. Мужа у меня не было, а как же без него? Значит — «в подоле принесла». Позор, да и только!

— Не переживайте так сильно. Поверьте, ваша дочь — в хорошей компании, — успокоил Жан-Поль. Очевидно, заметил, как напряжённо я изучаю фотографию. — Этьен — отличный парень. А ещё он занимается спортом. Так что девушку, если что, защитить сумеет.

— Как вы думаете, как они познакомились? И когда?

— Может, в Интернете?

— Странно. Неужели я ничего не знаю о собственном ребёнке? Я всегда думала, что Натка мне доверяет… А сейчас я в полном замешательстве. Да, конечно, в последнее время я совершенно перестала уделять ей внимание. Управлять бизнесом нелегко, на мне лежит ответственность за сотни людей, работающих в офисах, представительствах, всех наших магазинах и на производстве, где собирают прибор.

«А ещё и Володя не даёт расслабиться ни на минуту, — добавила я про себя. — Занимает мои мысли. У нас с ним всё очень сложно, мы не виделись уже целый месяц. Не звонит и не приезжает. Что я должна думать? Он меня бросил, да?»

— Так неужели наши дети заранее обо всём договорились и спланировали побег?

— Вы думаете, что ваша дочь полностью с вами откровенна. А на самом деле Натка для вас такая же шкатулка с секретом, как вы сами, например, для вашего мужчины. В этом прелесть настоящей женщины — никогда не узнаешь, что у неё на уме. Всегда есть какая-то загадка, второе дно, секретный уголок в её сердце. Именно такие женщины и кружат головы мужчинам…

— А тренируется она на мне. Вот спасибо! Я чуть с ума не сошла от страха.

— В шестнадцать лет ваша дочь уже превратилась в настоящую женщину.

Знал бы он, до какой степени!

Скоро у неё даже появится ребёнок.

— Не грустите, Елена. Вспомните ваше состояние сегодня утром. Вы, наверное, решили, что с дочкой случилось непоправимое. А сейчас? Всё, в принципе, не так уж и плохо. Вот они, наши красавчики, — Жан-Поль кивнул на фото. — У них всё в порядке. И мы их обязательно найдём.

— Спасибо, — пробормотала я. — Мне нравится ваш оптимизм…

И вдруг новая страшная мысль плетью полоснула меня.

А что, если Натка каким-то образом замешала в гибели Кристины? Сказать прямо — «моя дочь убила Кристину» — я не могу, потому что у меня сразу остановится сердце… Но если это так? Вот поэтому дочь и бросилась в бега…

Нет, это совершенно невероятное предположение.

Глава 12

Пляж Палава-ле-Фло. Подлое телевидение

Мы опять несколько минут кружили по зелёному кварталу, выбираясь на волю, затем свернули на улицу Палава и после тридцатиминутной поездки добрались до пляжа. Пройдя сотню метров по дощатому настилу, мы увязли в сероватом песке. Перед нами раскинулось бескрайняя свинцово-серая равнина с белыми «барашками», залитая сверху жёлто-розовой акварелью уходящего солнца. У меня перехватило дыхание — так всегда бывает, когда видишь перед собой безбрежные морские просторы. Нас окутало нежным облаком, наполненным солёными брызгами.

Набегали волны, темнело. То там, то тут встречались парочки, укутанные в одеяла и в обнимку спящие на песке. А вдруг мы прямо сейчас наткнёмся на наших беглых голубков?

Над головой метались и орали толстопузые белые чайки размером с носорога. Я подумала, что если какая-нибудь из них вдруг потеряет управление и упадёт мне на голову, то от меня останется мокрое место. Но они, конечно, не падали, а продолжали летать со скоростью истребителей.