Читаем Блондинка в черном парике полностью

— Да. Знаете, что мне кажется? По-моему, кого-то здорово взбесило, что она вырвалась и подняла шум. И взбесило до такой степени, что он ее убил и просто выбросил, как мусор. Страшно хочу до него добраться!

— Я бы тоже хотел, шериф. Думаю, вы попали как раз в самую точку.

— Надолго вы в Коуве, Квинлан?

— Еще на неделю или около того.

— А мисс Брэндон?

— Не знаю, шериф.

— Какая жалость, что у нее рак.

— Да, действительно жаль.

— Но она поправится.

— Ее доктор надеется, что да.

Шериф Маунтбэнк на прощание пожал руку Квинлану, кивнул Салли, которая слышала каждое слово, хотя они и говорили тихо, и распрощался.

Оставшись наедине с Квинланом, Салли заметила:

— Однако шериф далеко не дурак.

— О нет! Но вы его здорово провели с этой химиотерапией. Кстати, а где ваша тетушка?

— Понятия не имею. Ушла.

— Она знала, что придет шериф?

— Да. Но она заявила, что ей все равно ничего не известно. Амабель утверждает, что не слышала никаких криков, но не хочет сообщить об этом шерифу, чтобы не выставлять меня в дурном свете.

— Вы хотите сказать, представить вас истеричкой или лгуньей?

— В этом роде. Когда ей действительно придется говорить с шерифом, она, вероятно, скажет не правду. Амабель меня любит и не хочет причинить мне никакого вреда.

Но она недостаточно ее любила, чтобы солгать на этот раз? «Странная семейка», — подумал Квинлан.

— Еще телефонные звонки были?

Салли покачала головой, неосознанно переводя взгляд на телефон, который помещался на столе рядом с лампой.

— Но кому-то известно, что вы здесь.

— Да, кому-то.

Джеймс не стал развивать эту тему. Решил больше не давить на Салли, по кр'айней мере не сейчас. Она и так перенесла слишком много испытаний — более чем достаточно для одного дня. И между прочим, она их не проиграла, хотя вполне могла бы. У Джеймса непроизвольно вырвалось:

— Я горжусь вами, Салли.

Подняв на него глаза, Салли непонимающе моргнула. Джеймс все еще стоял у входной двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Гордитесь мною? Почему?

Квинлан пожал плечами и подошел к ней поближе.

— Вы же не полицейский или что-нибудь в этом роде, а обычная женщина, но, однако, вы не раскисли.

Если бы он только знал! Салли неосознанным движением потерла полоску на пальце, где когда-то было обручальное кольцо, такое тугое, плотное, оно сковывало ее, лишало сил.

— Что случилось, Салли? Она вскочила на ноги.

— Ничего, Джеймс, совсем ничего. Все в порядке. Сейчас время для ленча. Хотите есть?

Джеймс не был голоден, но она-то наверняка должна проголодаться, если все, что она сегодня съела, были те несколько кусочков сухого тоста.

— Давайте вернемся к Тельме и посмотрим, чем там кормят, — предложил он, и Салли согласилась. Ей совсем не хотелось оставаться в этом доме в одиночестве.

Престарелая дама сидела в столовой и хлебала суп «минестрон»[4]. Раскрытый дневник был по-прежнему при ней — лежал у нее на коленях. Старомодная авторучка покоилась па столе рядом с тарелкой. Что, скажите на милость, она умудряется записывать в свой дневник? Что здесь может быть такого интересного? Увидев Салли и Джеймса, старуха возопила:

— Марта! Принеси мои зубы. Не может же приличная хозяйка встречать гостей без зубов! — Она закрыла рот и не произнесла больше ни звука до тех пор, пока Марта поспешно не вернулась в гостиную с какой-то коробочкой. Тельма отвернулась, потом снова повернулась к ним лицом и одарила сияющей фарфоровой улыбкой.

— Ну, рассказывайте, в чем дело. Я слышала, что вы вдвоем нашли труп?

Джеймс не стал удовлетворять ее любопытства.

— Честно говоря, мы проголодались. Можно надеяться, что нас покормят таким же супом?

— Марта! Принеси-ка еще две тарелки минестрона, — гаркнула Тельма. Жестом она предложила им сесть по другую сторону стола. Потом она с удивлением уставилась на Салли, которая на сей раз была без черного парика. — Так это вы — племянница Амабель, верно? Салли кивнула:

— Да, мэм. Рада с вами познакомиться. Старуха фыркнула:

— Должно быть, вы удивляетесь, что я до сих пор не умерла. Но нет, я жива и стараюсь каждый день встречаться с доктором Спайвером, чтобы лично сообщить ему об этом! Вам известно, что он три года назад провозгласил меня мертвой?

Квинлан об этом знал и справедливо полагал, что и все остальные слышали эту историю по многу раз. Поэтому он ничего не ответил и только с улыбкой покачал головой. Дотянувшись под столом, он сжал Салли руку. В первый момент девушка напряглась, но постепенно он почувствовал, как она расслабляется. Хорошо, кажется, она начинает ему доверять, подумал Джеймс и почувствовал себя дерьмом.

Марта накрыла стол еще на две персоны, потом принесла две тарелки супа.

— Вокруг Марты всегда увивались мужчины, но все как один сплошь шушера. Им просто нравилось, как она стряпает. А чем ты занимаешься с юным Эдом, Марта? Ты для него готовишь или требуешь, чтобы он спорна лег с тобой в постель?

Марта только укоризненно покачала головой:

— Полно, Тельма, ты смущаешь бедняжку Салли.