Читаем Блондинка в черном парике полностью

— И это тоже. Как бы то ни было, Ноэль всегда была довольно глупа, а Карл тоже не был семи пядей во лбу. Даже зная их обоих так хорошо, как знала я, с трудом можно догадаться, кто кого затащил в постель. Но это было неизбежно. Ноэль забеременела. К счастью, в то время она встречалась с Эймори, и в конце концов все разрешилось ко всеобщему удовольствию.

— Не всеобщему. Мама не была счастлива.

— О нет! Она была в восторге, что ей не придется делать аборт. Если бы у нее не было прикрытия — мужа, — ей бы пришлось от тебя избавиться, Салли… Я привезла своего Карла сюда, в Коув. Тут он мог спокойно рисовать и провести остаток своей никчемной жизни, продавая свою мазню на выставке в аэропорту по двадцать долларов за штуку вместе с безвкусной позолоченной рамой. Больше Карл никогда не развлекался на стороне. Фактически он умолял меня о прощении и клялся, что, если только я его не брошу, он больше не совершит ничего подобного. И я дала ему покоптить небо, до того как он умер двадцать лет назад.

— Не вы ли его убили?

— О нет, это сделал Эймори. Но Карл тогда был уже смертельно болен раком легких. Он так никогда и не переставал курить «Кэмел» без фильтра. Да ему просто посчастливилось, что в машине отказали тормоза и он умер так быстро. Спасибо тебе, Эймори.

— Всегда рад помочь, Эмми.

— Так сколько же времени вы были любовниками?

Амабель тихо рассмеялась, оборачиваясь, чтобы взглянуть на мужчину, стоявшего в дверях.

— О, очень долго.

— Значит, вы ничего не имели против того, чтобы он избивал вас, Амабель?

— Нет, Эймори, не надо! — Амабель быстро подошла к нему и перехватила занесенную для удара руку. Потом бросила через плечо, обращаясь к Салли:

— Послушай, Салли! Не стоит так разговаривать. Нет никакого смысла раздражать твоего отца.

— Он мне, к счастью, не отец!

— Тем не менее попридержи язычок. Разумеется, меня он не бил, только Ноэль.

— И меня он тоже бил, Амабелъ.

— Ты этого заслуживала, — бросил Эймори. В тусклом свете Салли не видела их достаточно отчетливо. Эймори взял Амабель за руку и притянул поближе к себе. Казалось, тени вокруг них сгустились, их фигуры сливались в одну, растворялись во мраке… Салли поежилась.

— А я-то думала, вы меня любите, Амабель.

— Да, детка, я действительно люблю тебя. Ты ведь дочка моего мужа и моя племянница. И я совершенно согласна с Эймори, что лучше бы тебе оставаться в этом прекрасном санатории. Ты не слишком хорошо себя вела. Эймори рассказывал мне, какой ты стала сумасбродной, как ты изменяла мужу, якшалась с неподходящими людьми, принимала наркотики. Он объяснил, что доктор Бидермейер тебе поможет. Я, кстати, с ним встречалась. Это замечательный врач, и он рассказывал, что твои дела идут прекрасно, но ты нуждаешься в полном покое и постоянном наблюдении специалистов.

— Все это сплошная ложь. Даже если вы отказываетесь верить, что он настоящее чудовище, просто задумайтесь об этом. Вы читали газеты, видели новости по телевизору. Всем известно, что многие пациенты в лечебнице Бидермейера содержались там против их воли, как в тюрьме — точно, как и я.

— Ах, детка, лучше бы тебе этого не говорить. Мне очень не хотелось бы засовывать тебе в рот кляп, но придется. Не могу позволить тебе говорить о нем в таком тоне.

— Ладно, хорошо. Но разве вы не засомневались, насколько я сумасшедшая, когда он объявился в Коуве, оглушил меня ударом по голове и накачал наркотиками? Когда он чуть не убил Джеймса?

Эймори Сент-Джон сбросил руку Амабель. Он подошел к кровати и навис над Салли.

— При этом слабом освещении я не могу сказать, будут у тебя синяки или нет.

— Ты действительно бил ее так сильно, Эймори?

— Не волнуйся, Эмми. Она того заслуживала. Она даже плевала в меня. С годами я научился точно определять, какой силы должен быть удар, чтобы у Ноэль получился синяк определенного размера и цвета. Но кожа у всех разная. Что ж, поживем — увидим, правда?

— Ты сумасшедший, — прошипела Салли. — Настоящий псих.

— Если бы ты хоть раз осмелилась сказать такое, живя со мной под одной крышей, я бы тебя высек.

— Не обращай внимания, Эймори. Салли просто напугана. Она не знает, что с ней будет.

— Нет, я как раз точно знаю, что меня ждет. У него больше нет под боком «доктора» Бидермейе ра, чтобы держать меня под замком. И вы сами это понимаете, Амабель, иначе не стали бы признаваться во всем. Не надо, не отрицайте, вы уже с этим смирились. Но я мало, что значу. За что вам действительно достанется — так это за то, что вы причинили вред агентам ФБР. Только попытайтесь убить Джеймса, и вы выпустите на свободу всех чертей! Я знаю его босса, у вас нет абсолютно никаких шансов.