— Я хотел, чтобы ты поработал над этим немножко, дорогуша Рик. — Он снова улыбнулся, но улыбка его была совсем недоброжелательной. — Но почему-то я не могу дождаться того времени, когда ты столкнешься с Джеромом Т. Кингом, дорогуша! Ты даже не успеешь отскочить от него!

Глава 3

Дорога вела прямо вверх, к каньону, потом у самого края обрыва делала крутой поворот направо и затем снова поднималась. В одном месте защитное ограждение было недавно восстановлено, на нем еще виднелась свежая белая краска. Я наклонился к ограждению и посмотрел вниз. Обрыв был почти отвесным и уходил вниз примерно на четыреста — пятьсот футов.

— Его машина свалилась как раз в этом месте, — негромко сказал сержант Ловатт. — Он ехал на спортивной машине, одной из самых престижных иномарок, и расчеты показали, что, когда он приближался к этому крутому повороту, машина шла на скорости девяносто миль в час. Она пробила это ограждение, рухнула в бездну и упала на дно каньона. — Он сделал неопределенный жест в направлении видневшихся внизу, на дне каньона, деревьев, которые казались с такой высоты крошечными.

— Машина загорелась? — спросил я.

— Нет, не успела, — ответил он. — Падая, она ударялась о землю и подпрыгивала и развалилась на части прежде, чем упала у тех деревьев.

— А что стало с Блейном?

— То же, что и с машиной.

Я оторвал взгляд от места падения машины, повернулся спиной к ограждению и облокотился на него. Вынув из кармана пачку сигарет, я предложил сержанту закурить. Он дал мне прикурить, потом закурил сам.

— Машина шла слишком быстро, и он не смог справиться с управлением на повороте, — сказал я неопределенно. — Это случилось после полудня, не так ли?

— Да, примерно в пять часов вечера, — ответил Ловатт.

— Я полагаю, что поблизости не было ни одного свидетеля, который видел бы, как это произошло?

— Нет, был, — ответил сержант спокойно. — Блейн останавливался, чтобы заправиться горючим, примерно в пяти милях отсюда вниз по дороге. В это время одна маленькая пожилая женщина ехала на машине домой в Пасадену, и она чуть не получила инфаркт, когда он промчался мимо ее машины примерно в миле отсюда вниз по дороге. Она посчитала, что он ехал со скоростью по крайней мере сто пятьдесят миль в час! Наверное, намеревался уехать очень далеко.

— Полагаю, — сказал я, глядя на дорожное покрытие, — на дороге здесь, должно быть, осталось много следов резины от его машины.

— Нет, не очень много, — ответил сержант настороженно. — Совсем немного".

Я посмотрел на него. Его лицо было серьезным и озабоченным. Он был молод, смышлен и, по-видимому, готов посвятить этой службе всю свою жизнь. Из таких парней получаются очень хорошие полицейские.

— Он даже не попытался сделать правый поворот? — вслух выразил я свое удивление.

— Я ничего не знаю об этом, господин Холман, — ответил Ловатт с еще большей осторожностью. — Он не использовал тормоза.

— Всем расследованием руководили вы, сержант?

— Так точно.

— Он не использовал тормоза, — повторил я. — У вас это не вызвало никакого беспокойства, сержант?

— Я распорядился, чтобы все части машины были собраны в одном месте, затем пригласил эксперта по автомобилям, чтобы он их проверил, — сказал сержант. — Эксперт заявил, что он уверен: тормоза работали хорошо, не имели каких-либо повреждений и были в полном порядке.

— Так было снято одно из подозрений. Это не было убийством, — сказал я, кивнув. — После этого перед вами встала дилемма; был ли это несчастный случай или он покончил с собой?

Сержант сделал глубокую затяжку, повернулся лицом к ограждению и щелчком сбил окурок сигареты в каньон. Он задумчиво проследил за ним и, казалось, был поглощен только этим. Затем он ровным безучастным голосом проговорил:

— Лейтенант вызвал меня и сказал, что я должен помочь его хорошему другу — Рику Холману, который интересуется катастрофами в моем районе. Лейтенант мой хороший друг, и я, естественно, ответил ему, что все будет отлично. Теперь я знаю, что вы хороший друг лейтенанта, господин Холман, но это почти все, что я о вас знаю. Не можете ли вы рассказать мне немного больше о себе и о том, почему вас интересует именно эта автокатастрофа?

— Ваш вопрос, сержант, звучит вполне обоснованно, но я чувствую себя неловко, потому что не могу ответить на него, — сказал я искренне. — Меня мало интересует Блейн. Меня интересуют люди, которые были связаны с ним, когда он был жив. Я думаю, что это половина ответа на ваш вопрос?