Читаем Блокада в моей судьбе полностью

Одним из самых знаменательных событий той поры для всех ленинградцев и для нас, эвакуированных из Ленинграда детей, стал прорыв блокады Ленинграда в январе 1943 года. Хорошо помню, как среди дня вдруг объявили общий сбор. Все собрались на первом этаже. Вошла взволнованная директор интерната Волошина Мария Михайловна. Глядя на ее возбужденное лицо, мы тоже разволновались и замерли: ведь шла война, наши отцы были на фронте, и все жили в постоянном стрессе от ожидания возможных самых плохих, а то и страшных событий. Но на этот раз нас ожидала совсем другая новость. В полной тишине директор каким-то звенящим голосом зачитала сообщение Информбюро (тогдашний главный информационный орган страны) о прорыве блокады Ленинграда.

Трудно передать, что тут началось. Сначала все закричали «ура!», потом бросились обнимать друг друга. От этого приступа нежданного счастья началась полнейшая эйфория – мы прыгали, скакали, хохотали и плакали одновременно. Чтобы как-то успокоить нас, директор громко еще раз уже наизусть продекламировала сообщение. Затем его текст написали крупными буквами и в торжественной обстановке прибили на стену. После этого все вместе, и старшие и самые маленькие воспитанники, принялись писать приветствие и поздравление воинам Красной Армии с этой выдающейся победой.

Потом на фронте было много других ярких и громких побед, но для нас, ленинградцев, прорыв блокады в январе 1943 года навсегда остался одним из самых знаменательных событий военной поры. Два с половиной года наши войска предпринимали неоднократные попытки прорыва блокадного кольца. Теперь, наконец, появилась реальная возможность подать измученному городу живительную энергию и силу для борьбы с врагом, а всем блокадникам – надежду на выживание.

Мы тогда еще не знали, что невероятно большой ценой в кольце блокады пробита лишь небольшая щелочка – узкий коридор шириной всего в 10–15 километров, который насквозь простреливался артиллерией врага.

Нелишне напомнить, где проходила тогда линия фронта, занимаемая Ленинградским и Волховским фронтами – героями прорыва блокады.

На Карельском перешейке, в 30 километрах от северных окраин Ленинграда, наша 23-я армия оборонялась против финнов. Ленинградскому фронту еще в 1941 году удалось на берегу Финского залива удержать Ораниенбаумский плацдарм, который позволил защитить от немцев Кронштадт и его форты, а также корабли Балтийского флота. Далее линия фронта шла от города Урицка на берегу Финского залива до городов Пулково, Колпино и реки Невы. Здесь оборонялись 42-я и 55-я армии Ленинградского фронта. Насколько еще была велика опасность для Ленинграда, показывает то, что немцы располагались здесь в 4-х километрах от южных окраин города.

Позиции к востоку, вдоль правого берега Невы до города Шлиссельбурга, занимала 67-я армия.

Воинам Ленинградского фронта ценой неимоверных потерь удалось захватить и удерживать на левом берегу Невы, захваченном немцами, небольшой плацдарм в районе Московской Дубровки. На фронте его называли «Невский пятачок». О нем я уже писал.

Место, где происходили решающие события прорыва блокады, немцы называли «бутылочное горло». Его действительно можно представить в виде бутылочного горла, где горловина – южный берег Ладожского озера и город Шлиссельбург. Левая сторона бутылочного горла – река Нева, левый берег которой занят немцами. Здесь немцам противостояли войска Ленинградского фронта, которые занимали правый берег Невы. На правой стороне этого горла, находящейся в 12–15 километрах от левого берега, немцы противостояли войскам Волховского фронта.

Именно в этом месте было наименьшее расстояние между нашими фронтами, что и определило его выбор для нанесения главного удара, соединения фронтов и тем самым – прорыва блокады.

Дело осложнялось исключительно тяжелым в военном отношении рельефом местности и созданными немцами на этом участке укреплениями. Большую трудность для наступающих представляла сама река Нева, ширина которой достигала 500 метров. Со стороны, занятой фашистами, она имела высокий, крутой, обрывистый берег с обледенелым склоном высотой с четырех-пятиэтажный дом.

Противник еще нарастил его высоту земляным валом. Залитый водой и обледенелый, этот берег был практически неприступным. Дальше шли сплошные торфяные болота, поросшие редким лесом. Они не промерзали даже в самые холодные зимы, оставались топкими и труднопроходимыми.