Читаем Блокада полностью

Вряд ли он мог обвинять себя в том, что чего-то не сделал тогда или сделал не так. Очевидно, сделать для Ленинграда больше за те три недели, в течение которых Жуков командовал Ленинградским фронтом, было вообще невозможно.

И все же…

В те минуты, когда Сталин приказал ему выехать на Волховский фронт, чтобы обеспечить успех операции «Искра», Жуков, наверное, подумал об оставшемся за ним долге перед Ленинградом.

…Обычно при переездах с фронта на фронт Жуков пользовался самолетом или автомобилем. На Волховский фронт он в первый раз за все время войны поехал поездом. Железнодорожное сообщение с Малой Вишерой, где располагался тогда штаб Волховского фронта, было наиболее надежным и самым быстрым.

В дороге Жуков спал и сквозь сон почувствовал, что поезд замедляет ход. Приподнявшись, он потянулся рукой к окну, отстегнул плотную маскировочную шторку, она со стуком взвилась вверх.

За окном была кромешная тьма. Жуков взял со стола свои ручные часы. На фосфоресцирующем циферблате стрелки показывали без четверти два.

Жуков снова опустил шторку, зажег голубой ночной светильник и стал быстро одеваться.

Когда поезд остановился, он уже застегивал поясной ремень.

В дверь купе осторожно постучали.

— Да! — откликнулся Жуков.

Дверь мягко отодвинулась в сторону. На пороге появился человек в зеленой бекеше.

— Здравия желаю, товарищ генерал армии! — сказал он почтительно. — С благополучным прибытием. Все собрались. Ожидают вас.

— Кто собрался? — снимая с вешалки полушубок, спросил Жуков.

— Товарищи Ворошилов и Жданов прибыли из Ленинграда. Товарищи Мерецков и Федюнинский здесь. Словом, все командование.

— Ну давайте, ведите, — распорядился Жуков и по узкому коридору направился к выходу.

…Одинокий салон-вагон стоял в тупике на занесенных снегом рельсах. К вагону была прицеплена платформа, на которой возвышались два зенитных орудия. Несколько замаскированных сосновыми ветвями легковых автомашин расположились метрах в ста от вагона на опушке леса. Вдоль вагона, по обеим его сторонам, прохаживались автоматчики.

При появлении Жукова они остановились, как по команде, и взяли свои автоматы «на караул». Жуков ответил на это их безмолвное приветствие быстрым взмахом руки и, взявшись за поручни, одним рывком преодолел ступеньки, ведущие в тамбур вагона.

Не задерживаясь, прошел в салон. Там на длинном столе лежали карты и стояли наполненные чаем стаканы в мельхиоровых подстаканниках.

Все, кто был за столом, встали. Ворошилов и Жданов пошли навстречу Жукову.

Он мельком взглянул на оставшихся стоять у стола — командующего Волховским фронтом Мерецкова, его заместителя Федюнинского, члена Военного совета Мехлиса, начальника штаба Шарохина, командующего артиллерией фронта Дегтярева, командующего 2-й Ударной армией Романовского — и перевел взгляд на приближающихся к нему Ворошилова и Жданова. Пожимая руку Ворошилова, задержал ее в своей, сказал тихо:

— Ну вот, Климент Ефремович, опять, значит, Ленинград свел нас вместе.

Потом поздоровался со Ждановым.

Они молча посмотрели в глаза друг другу. И эти их взгляды сказали гораздо больше, чем любые слова…

Затем Жуков обратился ко всем остальным:

— Здравствуйте, товарищи! Прошу садиться.

Когда все расселись, Ворошилов сказал Жукову:

— Недавно звонил товарищ Сталин. Предупредил, что вы будете к двум. Приказал к этому времени собраться всем, чтобы сразу же приступить к делу. Сейчас, — Ворошилов отдернул рукав гимнастерки и посмотрел на часы, — два часа и девять минут. Значит, пока что все идет по плану. Давай, Георгий Константинович, теперь ты продолжай совещание, а то нам с товарищем Ждановым надо скоро в Ленинград возвращаться.

— Будем начинать, — объявил Жуков, откидываясь на спинку кресла. — Докладывай, Кирилл Афанасьевич.

Мерецков встал. Его полное, без морщин лицо отражало озабоченность.

— Операция «Искра» имеет своей задачей… — начал он, но Жуков тут же его прервал:

— Задача операции известна всем присутствующим, а время, как говорят наши союзнички, — деньги. — Губы его тронула ироническая улыбка. — Может, потому они и не торопятся… Начинай, Кирилл Афанасьевич, прямо с плана операции. Дайте-ка мне карту!

Несколько рук одновременно подвинули карту ближе к Жукову.

— Прорыв со стороны Волховского фронта осуществляет Вторая Ударная армия, — заговорил опять Мерецков.

— Состав ее? — спросил Жуков, склонившись над картой.

— Тринадцать дивизий и шесть танковых бригад, товарищ генерал армии.

— Направление удара?

— Прорыв осуществляется на участке Липки — Гайтолово, главный удар — на Синявино с последующим…

— Погоди, Кирилл Афанасьевич, какие еще там «Липки-Подлипки»?.. Синявино это проклятое знаю, а вот… — Жуков ищущим взглядом прошелся по карте и, найдя там нужное, сказал: — Вижу. Дальше.

— …с последующим выходом на рубеж Рабочий поселок номер один — Рабочий поселок номер пять…

— Так… значит, на юге — Сталинград, а на севере этот… как его… Рабочий поселок номер один, — нахмурившись и как бы про себя проговорил Жуков.

— Там зарыт ключ от блокадного кольца, Георгий Константинович, — негромко произнес Ворошилов.

Жуков поднял голову: