Читаем Близняшки По Обмену полностью

Доехали до Тверской. После долгого поиска парковки они наконец вышли на свежий воздух. Николас с изумлением глядел на сверкающие гирлянды, ряды бутиков, яркие рекламные щиты и толпы куда-то спешащих людей.

— Странно, — он пожал плечами. — Это же центр города. У вас проходит какой-то фестиваль?

— Нет, конечно. Просто люди.

— Куда они все идут?

— Кто куда. Гуляют.

— А у нас вечером в центре города тишина.

На этот раз пришлось удивиться Инне.

— У нас в центре обычно только офисные здания, — пояснил Николас. — После работы все разъезжаются по своим домам.

Он остановился у витрины кафе.

— Итальянское бистро, — прочитал он, махнул головой. — Зайдём?

Инна постаралась скрыть страдальческое выражение лица. До зарплаты ещё целая неделя, да и за машину надо платить через два дня.

— На ночь, Ник? Я после шести не ем и тебе не советую.

— Жаль. А я хотел тебя угостить пирожными и чашечкой кофе.

Инна от досады скрипнула зубами. Угостить…

Вечер пролетел незаметно. У обоих нашлись общие темы для разговоров. К своему удивлению, Инна даже позабыла о времени. Предложила довезти Николаса до мотеля, в котором он остановился. Припарковавшись на стоянке, Инна повернулась к мужчине. Он сидел, задумавшись, словно хотел что-то сказать, но не знал как. Инне стало смешно. Прекрасно знала, о чем мужчина сейчас думает.

Наконец, минуту спустя, Николас выдавил из себя.

— Не хочешь на чай зайти?

— На чай? — Инна удивилась. А может, и правда попробовать? В конце концов, в ее руках позволить или не позволить мужчине чрезмерные вольности. Мама всегда говорила: сучка не захочет, кобелёк не вскочит.

Девушка согласно кивнула.

Они вошли в подъезд маленького трехэтажного здания, переименованного в мотель. Внутри было чисто и достаточно уютно. Николас вставил карточку-ключ в замок двери. Открыл, пропуская Инну внутрь.

— Проходи, садись, — указал на два кресла и столик между ними. — Какой чай будешь пить?

«Чай», — подумала девушка. Она ошиблась. Мужчина, похоже, действительно имел ввиду чаепитие.

— У меня есть ромашковый, из календулы и зелёный, — продолжал он.

Инна вспомнила, что последний раз пробовала вкус ромашкового чая, когда у неё болело горло. Заметив скептическое выражение лица девушки, Николас изогнул бровь.

— Может, все-таки вина?

— А давай.

Похоже, он обрадовался. Тотчас же достал и откупорил маленькую бутылку розового вина.

— Не спросил, какое ты предпочитаешь, красное или белое, — улыбнулся. Улыбка у него была восхитительная. — Ну вот, розовое, чтобы уж не ошибиться. У меня ещё сыр есть. Я знаю, уже поздний вечер…

Николас разлил по бокалам вино.

— За нашу встречу, — Инна потянулась бокалом к его. Он слегка удивился, но послушно подставил свой бокал. Раздался звон стекла. — Извини, у нас такая традиция, чокаться.

После выпитого оба ещё больше раскрепостились. Инна рассказывала Николасу про Россию, Москву. Затронули тему учебы в университетах и работу Николаса. Инна, поглядев на часы, встрепенулась.

— Ох, Ник, я что-то засиделась, — рассмеялась, вставая с кресла. — Уже первый час ночи.

Она, не сдержавшись, зевнула.

— Надеюсь, тебе не было очень скучно в моем обществе? — мужчина тоже поднялся и прошёл в коридор следом за девушкой. — Может, встретимся в среду? Можно сходить в театр.

Теперь они стояли друг напротив друга в сжимающей тесноте полутемного помещения.

Инна была ниже его больше чем на голову, и ей пришлось поднять лицо вверх, чтобы разговаривать с Николасом.

— В театр? Да. С удовольствием.

Какие у него интересные глаза. Зеленые? Или это такая игра света?

Она не успела как следует подумать об этом. Внезапно Николас наклонился к ней. Его руки обхватили ее за плечи. Тёплые мягкие губы мужчины прикоснулись к ее уже было готовому приоткрыться от изумления рту. И в следующий момент язык Николаса ворвался в недра ее рта.

«А он классно целуется», — последнее, что пришло на ум Инне перед тем, как она провалилась в обволакивающий туман страсти.

Казалось, поцелуй тянулся вечность. По крайней мере, Инне именно этого и хотелось. Девушка даже не поняла, в какой момент руки Николаса оказались у неё под пиджаком. Прикосновения горячей, слегка шершавой ладони вырвало ее из сладостного забытья. Девушка отпрянула от мужчины, тяжело дыша.

— Я должна идти… — пробормотала она, избегая смотреть ему в глаза.

Николас не стал спорить.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло, — он провёл рукой по лицу. — Я обычно не набрасываюсь на женщин как дикий зверь.

— Ничего, — Инна улыбнулась, в душе сомневаясь, сказал ли он правду. Открыв дверь, ступила за порог.

— Ну так как насчёт театра? — спросил Николас.

— Пойдём.

* * *