Читаем Близнецы. Том 1 полностью

Трибуны вновь взревели, но Сазерленд не успел насладится овациями, кулак Чарли настиг его спину. Прямо в том месте, где прикрытое лопаткой и мышцами, бьется сердце! Снейк, чувствуя резкую боль, полетел по помосту. Удар почти выбил из него сознание, но Сазерленд усилием воли поднялся. Он знал, что следующий удар ему не перенести. Знал это и Чарли. Не спеша, сильно припадая на правую ногу, он направился к своей жертве. Болельщики ревели. Одни кричали Снейку, требуя сойти с Кольца, другие подсказывали ему чтобы выбросил шар, но он лишь перехватил его поудобнее. Чарли подошел, взял Стива за плечо и сильным коротким ударом вогнал шип Снейку в живот. Боль, пронзившая тело, была такая, что Стив подумал: все, конец! Но Чарли знал, как бить! Он хотел сполна насладиться местью за все прошлые поражения и бил так, чтобы шип вошел ровно настолько, чтобы порвать мышцы, но не задеть внутренности. Что ж, видимо, Чарли всерьез решил, что на этот раз получит удовлетворение сразу и за все.

Он ударил еще раз. Снейк вновь подлетел на его кулаке, но сильная рука противника, удерживающая плечо, не дала ему упасть. Чарли заглянул Снейку в глаза и издевательским тоном сказал:

– Брось шар, не будешь мучиться!

Снейк, не в силах произнести ни слова, лишь качнул головой.

– Бросишь! – пообещал Чарли и замахнулся для нового удара. Однако нанести его не успел. Черная тень врезалась в него с такой силой, что Чарли подняло на воздух и отшвырнуло на несколько метров. В шуме стадиона они не услышали, как Фокс, хотя его мотоцикл получил от лобового столкновения с Паровозом сильные повреждения и загорелся, нашел в себе силы и пришел на выручку капитану. От удара и он сам не удержался в седле и покатился по скользкому от крови настилу. Мотоцикл покатился за ним. Их скольжение остановил лежащий без движения кольцевой противника.

Мотоцикл, обогнавший Фокса, а за ним и сам Фокс врезались в несчастного, все смешались в одну кучу. Туда же откатился и оглушенный ударом Фокса Чарли. Снейк поднялся и на заплетающихся от слабости ногах побрел к корзине противника. Бежать он уже не мог, не было сил. Ноги подворачивались. В глазах стоял туман, как Снейк нашел корзину, один Бог знал. Шар влетел в корзину‑ловушку, и в то же мгновение раздался взрыв.

Снейк не знал, что пламя, охватившее мотоцикл, перекинулось на разрушившуюся от удара энергетическую установку двигателя. Взрывом тела игроков разметало в разные стороны. Но Снейк этого уже не видел. Взрывная волна докатилась до него и бросила на ограждение. Вспышка и темнота накрыли Стива одновременно…

* * *

Очнулся он в больничной палате. Красивая медсестра заботливо заглядывала ему в глаза. Черт, он опять в больнице! Как же она надоела! А пристегнули его зачем? Ну да ладно, хорошо еще, что живой, все остальное вернут. Значит, он попал под взрыв. Взрыв? Ну конечно, а что же еще? А как же Фокс?

– Что с Фоксом? – спросил он медсестру. Откуда-то само, непонятно откуда, пришло знание, что медсестру зовут Джулией и что у нее роман с врачом Стефаном Клоссом. В общем-то неплохие ребята, но не настолько, чтобы ему здесь задерживаться надолго.

– Что с Фоксом? – повторил он.

Лицо девушки просияло. Кажется, она очень рада его видеть.

– Вы спали, – пояснила Джулия. Сердце ее просто готово было выпрыгнуть из груди от радости, ведь если он спросил о Фоксе, то, значит, сам он не кто иной, как Снейк. – Все в порядке. Уже в порядке! Вы в больнице.

Чего она несет? Какой порядок, если он на койке?

– А почему тогда я в больнице?

– Скоро вы все узнаете. – Это сказал, входя в палату, доктор Клосс. Он услышал часть разговора и поспешил вмешаться. – Уверяю вас, все в пределах нормы! А сейчас постарайтесь вспомнить, кто вы?

Он удивленно посмотрел на врача. Совсем плохой, что ли? Не знаешь, кого лечишь?

Клосс, как будто не заметив его удивления, терпеливо ждал ответа.

– Я? Я… – Лицо пациента вытянулось. – Я… Да кто же я?

Стефан и Джулия переглянулись. Что-то не так. Как следует из всех наставлений, больной после возвращения памяти сразу, при первом же пробуждении уверенно опознает свою личность. Единственная неприятность, подстерегавшая пациента, это временной пробел в памяти. Он объяснялся естественным промежутком между последним обновлением матрицы и моментом восстановления функционирования папяти. Стефан понимал, что с этой точки зрения матрица Сазерленда была предпочтительнее. Здесь пауза составляла всего две недели. С Крисом дело было сложнее. У него последнее обновление было почти три месяца назад. Но это – неизбежное зло, больному объясняют ситуацию, и адаптация после этого идет довольно быстро и успешно. В тяжелых случаях приходится обращаться к психиатрам. Но такие случаи очень редки. Клосс не помнил, чтобы ему доводилось встречать в киберлитературе описание таких проблем.

– Успокойтесь, все нормально! – Стефан понимал, что сейчас самое главное – успокоить Криса, дать ему спокойно войти в свой мир. Главное, чего он хотел от подопечного, это чтобы тот вспомнил, что он Крис Джордан. И именно с этим какая-то проблема. Вот только какая?