Читаем Близнецы полностью

— Они жили в детском доме в Оберзальцберге, — сказала она сухо, — который подвергся американским бомбардировкам. Это были «породистые» выходцы национал-социалистической племенной фермы. Специально отобранных светловолосых мужчин и женщин сводили вместе для совокупления. Рожденных детей преподносили в дар фюреру.

— И что он с ними делал?

— На смену евреям и цыганам, с которыми он собирался расправиться, должна была прийти сверхраса, предназначенная-для того, чтобы править миром. Тщательно изолированных от посторонних глаз детей растили в Оберзальцберге. После бомбардировки их доставили во временный госпиталь на Химзее. Вот почему главврач сказал тогда, что ни в ком не нуждается.

Лотте стало не по себе. Слишком много, слишком сложно, слишком мрачно. Она перебила сестру:

— Знаешь, я, пожалуй, попрошу счет. Мне что-то нездоровится. Наверное, это все еда и вино.

Она демонстративно отодвинула в сторону недопитый стакан.

— В нашем возрасте мы уже не можем позволить себе лишнего, — сказала Анна двусмысленно, — это тут же отражается на наших болячках.

Вернувшись в гостиницу, Лотта ответила на звонок старшей дочери, которая от имени всего семейства интересовалась, как продвигается лечение. С наигранным энтузиазмом Лотта нарисовала радужную картину. Надо бы ей рассказать, одновременно стучало в ее голове. Но как? Я нашла свою сестру, вашу тетю? Ну и что? Непостижимая, невероятная, печальная драма в энном количестве актов? Как ей все это объяснить? Пропустив мимо ушей дочерние советы — не волнуйся, успокойся, наслаждайся, расслабься, — она повесила трубку. «Пора кончать со всеми этими откровениями, — решительно сказала она сама себе. — Они просто выворачивают меня на изнанку: дети ждут, что я вернусь домой помолодевшая, и имеют на то полное право, ведь это их подарок, стоивший им уйму денег».

Однако на следующий день она снова вышла из термального комплекса вместе с Анной — в конце концов, освобождение было не за горами. Их встреча напоминала киносеанс, который она вовремя не покинула и теперь хотела узнать, чем все закончится. Светило солнце; мир выглядел обманчиво дружелюбным. Они немного прогулялись, пока вновь не оказались в парке Семи часов и их носы не почуяли аромат картофеля фри. Анна закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Вот чего я хочу! — чистосердечно призналась она.

И хотя Лотта питала отвращение к лоткам с пончиками и жареной картошкой, потому что «потом вся одежда воняет», она машинально последовала за сестрой. Чуть позже с бумажными кульками в окружении назойливых голубей они сидели на скамейке в парке. Война, превратности человеческой судьбы, угрызения совести — все померкло на фоне подросткового наслаждения хрустящей, золотистой картошкой. Жирные, соленые пальцы. Однако мысль о том, что жизнь, в сущности, очень проста, исчезла вместе со съеденным лакомством. Они вытерли руки и губы, после чего военное лихолетье вновь выступило на первый план.

Лоттиному отцу не хватало флажков, чтобы отмечать победы союзников. Его жена, начитавшись военных романов, дрожала при мысли о моральном вакууме, образующемся, как правило, при смене власти, утратившей политическую стратегию, — периоде, когда пораженческий синдром выливается в поджоги, изнасилования, грабежи и убийства. Что случится с ними, если они вдруг попадут под обстрел? Впервые с самого начала войны она вслух поделилась своими опасениями. Обстановка накалялась. Растущее напряжение внутри Эрнста разрядилось в неуклюжем предложении, сделанном Лотте. Растроганная его нерасторопностью, Лотта не заставила долго себя упрашивать. Она не только любила его за открыто проявляемые немужские слабости, но втайне боялась повседневной жизни, которая наступит после войны и уже никогда не будет такой, как прежде. Брак позволил бы ей не участвовать в процессе распада гигантского семейного клана, включающего в себя и укрывающихся в доме людей, — этого в некотором смысле дорогого ее сердцу микрокосмоса, пусть и державшегося на одном страхе. Благодаря замужеству она надеялась избежать пустоты, которая неизбежно возникнет после их ухода, и внезапного избытка свободного времени, когда придется задавать себе трудные вопросы. Кроме того, она хотела уйти от отца, чье присутствие в мирное время вынести уже не смогла бы.