— А я — Арун Калидас! — Заговорил на китайском языке и обжег капитана «Тигрицы» взглядом служитель божеств...Или, вернее, одного конкретного божества. Олег поморщился от неприятных ощущений и предчувствий, ощущая кожей лица неестественный холод, покалывание и резкую стянутость, похоже, вызванную омертвением верхних слоев эпидермиса. Воля слуги Кали сумела дотянуться до чародея прямо сквозь защиту без всяких структурированных выплесков энергии и прочих заклинаний, и пусть сейчас он не носил свою сегментную броню в связи с малой пригодностью той для принятия пищи на пиру, но и ждущий своего часа в его шкафу комплект номер два вообще-то тянул на звание маленького чуда артефакторики или овеянной славой реликвии. — И если твои действия нанесут хоть малейшую рану ткани мира или хотя бы одна душа из тех, о ком заботится Несущая Конец, пусть даже это будет душа презреннейшего шудры, пострадает от твоих действий или паче того окажется вырвана из извечного круговорота жизни и смерти, я оборву твое существование. Полностью и навсегда. Запомни это, демонолог, и не думай, что твои грехи будут списаны лишь из-за того, что мы сейчас сражаемся на одной стороне!

— Я учту, — кивнул чародей, который мысленно добавил жрецу Кали один балл за заботу о представителях низших каст даже несмотря на то, что тот Олегу вообще-то угрожал и заодно подставил под удар души тех, о ком его богиня не заботится, подразумевая видимо то ли одних англичан, то ли еще и тех, кто под их влиянием принял христианство. — И, кстати, хотел бы использовать то право на помощь или совет, про которое князь говорил на пиру. Близкий мне человек, вернее истинный оборотень, получила серьезные повреждения энергетики от пламени дракона и восстановилась не до конца. Пострадала её способность принимать обличье волка. Я верю, что для слуг столь могущественной богини должно быть вполне по силам вернуть полную силу отважной воительнице, чьи руки в прошлом многократно обагрялись кровью англичан или их союзников и в будущем без сомнения сделают это еще не раз.

Чародей намеревался ковать железо пока горячо, а то потом поди найди еще этого служителя Кали...И вообще, пока он мятежникам нужен, то свои обещания они будут соблюдать, а вот потом не факт, далеко не факт. Уж если архимагистр Савва вдруг изменил свою линию поведения почти на сто восемьдесят градусов, то его иностранным коллегам веры у капитана «Тигрицы» имелось еще меньше. А еще Олега всерьез озадачил тот факт, что заговоривший на китайском темный маг всерьез считал его демонологом и был уверен — резкие слова поймут...Все вместе это наводило на мыли о том, что в далекое княжество на границе Индии каким-то образом попало официальное досье одного скромного, но подчас доводящего попов до нервного тика одним фактом своего существования, глубоко провинциального сибирского аристократа. Вот только как оно это сделало?! При всей своей нелюбви к Олегу, церковники бы удавились раньше, чем дали доступ жрецу Кали к своим архивам. Получается, текло из канцелярии архимагистра? Но ведь времени после разгрома собранного Саввой флота прошло совсем немного, вряд ли индусы могли успеть сначала точно выяснить, кто уцелел в той бойне, а потом метнуться до Стяжинска за подробным досье на молодого и перспективного истинного мага со своим вольным отрядом. Неужели они купили заранее сведения обо всех чего-то из себя представляющих русских офицерах? Подобное теоретически было бы возможно, но затратно и грозило осложнением отношений с императором и кадровыми военными, если вскроется столь масштабный шпионаж...Но тогда последним оставшимся вариантом капитану «Тигрицы» виделся целенаправленный слив конкретно его сведений потенциальным союзникам, которые наверняка бы нашли где использовать подобный актив с пользой для себя...И для тех, кто в России остался.

— Это без сомнения возможно, ведь Кали — госпожа не только Смерти, но и Возрождения, — согласно кивнул жрец, чем вселил в Олега надежду на то, что этот день возможно не так уж и плох, ведь по крайней мере проблемы на семейном фронте решить удастся. За возможность вновь покрываться шерстью и бегать на четырех лапах как раньше Доброслава его без сомнения простит, ну а вдвоем они Анжелу успокоиться как-нибудь уломают... — Но есть нюанс. Для решения столь серьезной проблемы потребуется мое личное присутствие, а в данный момент я здесь тоже в виде, хм, ну пусть будет фантома. И священные стены моей скрытой обители не получится покинуть раньше, чем Манидер Садхир, последний истинный архимаг Индии, будет освобожден.

Глава 15

О том, как герой получает больше, чем просил, переспрашивает желая проверить свои уши и набивает цену.