Военные действия в городе тем временем окончательно переместились в дворцовый квартал, поскольку войска атакующих на максимальной скорости втягивались в проломы, не отвлекаясь на всякие второстепенные задачи вроде разграбление трущоб, где все равно взять нечего или подавление находящихся дальше всего бастионов, из которых защитники вроде и постреливали, но как-то без огонька. Видимо, вражеские командиры считали, что если смогут быстро взять резиденцию князя, то битва будет выиграна, а потери минимальными и оправданными по сравнению с тем уровнем ущерба, который даже победителю может нанести затянувшееся сражение. И, надо сказать, в их действиях имелась определенная логика. То и дело падающие с высоты крупнокалиберные снаряды «Тигрицы» производили в рядах противника ужасное опустошение, когда все-таки достигали цели, причем с каждым залпом канонирам везло все чаще и чаще — то ли в носимых с собою артефактах у прикрывающих пехоту боевых магов заканчивалась энергия, то ли просто уставали они...Но учитывая количество противников, Олег и его подчиненные скорее действовали на нервы вражескому командованию, чем представляли серьезную угрозу. Однако ход битвы резко изменился, когда правители города пустили в действие высшую магию, и ближайшие к врагам участки большой зеленой стены из могучих деревьев внезапно рассыпались на части и ожили, превращаясь в деревянные подобия львов, обезьян, змей, волков, тигров и прочих животных, отличающихся от своих прототипов в первую очередь большими размерами, прочностью и бесстрашием. Этих то ли големов, то ли воплощенных духов насчитывалось лишь несколько сотен не ведающих чувства самосохранения и боли тварей, ударивших в тыл нападающим, заставили не меньше трети вражеской армии остановить свой натиск и развернуться лицом к новой угрозе, пока их не разорвали и не загрызли. Оставшиеся же силы противника резко сбавили свой темп продвижения вперед, поскольку практически каждое аристократическое поместье представляло из себя мини-крепость, которую весьма активно обороняли. Причем с многочисленными ловушками, которые ждали тех, кто пытался ворваться внутрь но беспрепятственно пропускали защитников, отходящих на более безопасную позицию к своим соседям. Вспышки, вызванные срабатыванием каких-то магических мин или аналогичных по принципу действия артефактов иной раз оказывались настолько яркими, что Олег их даже без подзорной трубы не мог не заметить. И каждая такая уносила человеческие жизни, зачастую не один десяток.

-Смотри! Видишь вон тех всадников под черно-алым знаменем с белыми точками?! Они отступают! Да какой там отступают — бегут! — Азартно закричал Стефан, тыча похожим на сардельку пальцем вниз и опасно перегибаясь через ограждение верхней палубы. — И вон тот отряд кавалерии тоже из боя вышел, обойдя по краю буйные деревяшки и к пролому завернув! О! А вон полсотни пехотинцев через трущобы драпает и видимо тоже на что-то надеются! Похоже, этот бой мы не проиграем!

— Похоже на то, — согласился капитан «Тигрицы», который хотел бы испытывать осторожный оптимизм, но немножечко опасался радоваться раньше времени. — Только вот что мы будем делать с этими союзничками, которые столицу своего княжества почти просрали? Доверять им самостоятельное ведение войны ведь явно нельзя!

Глава 14

О том, как герой опасается застолья, пугается подарков и получает угрозы от власти за троном.

Когда Олег увидел топающего вперед с важным и решительным видом индуса, без всякой магии раздвигающего окружающих в стороны одним только взглядом, то интуиция оракула-самоучки сразу же сообщила — это к нему. Взгляд урожденца княжества был твердым, подбородок волевым, движения четкими, а под отдаленно напоминающим мундир темно-синим кафтаном определенно скрывалось атлетически развитое тело...В общем, если бы немного отбелить смуглое едва ли не до черноты лицо, то этого типа хоть сейчас можно было бы засылать в прошлое родного мира чародея на территорию Третьего Рейха, чтобы он стал моделью для создания плакатов о величии арийской расы. И даже большое фарфоровое блюдо с весящим не меньше пары килограмм куском мяса, обильно политым разноцветными соусами и прикрытым какой-то травой, не портило мужественный облик данного слуги.