Читаем Близкие миры полностью

И, наконец, самая неприятная – теория внешних врагов. К врагам можно отнести и зарубежные спецслужбы, и организации, конкурирующие с Институтом физики, и радикально-террористические группировки, и ячейки фанатиков-самоучек, пытающихся самостоятельно построить вечный двигатель. Давыдов не знал, есть ли на самом деле такие ячейки энтузиастов, строят ли они вечный двигатель и имеют ли средства для воплощения своих проектов в жизнь. Но почему бы им и не существовать? Относительно же возможной активности остальных трех категорий врагов он нисколько не сомневался.

Конечно, Николаю не давала покоя странная одежда его тюремщиков. Именно она наводила на мысль о сумасшедших, маньяках и опасных оригиналах. Кимоно с мечами – это даже не маскарадный костюм… Нечто гораздо большее. И. наверное, более страшное…

Свет пленнику никто включать не спешил. Кормить его, наверное, тоже не намеревались. Не слышно было ни шагов, ни отдаленных звуков. Подвал был отлично изолирован.

Принюхавшись, Давыдов уловил едва различимый запах тления. Это ему совсем не понравилось. Вряд ли в соседней камере погибла мышка. Сквозняка не было, и, если запах чувствовался, источник его должен быть довольно сильным. Скорее всего, разлагалось гораздо более крупное существо. Оставленное неподалеку в такой же камере или неглубоко закопанное в том же подвале…

Подавив дрожь, Николай подошел к двери. Аккуратно погладил ее, ощупал, осторожно надавил туда, где, по его расчетам, должна была располагаться ручка. Естественно, дверь не подалась.

Николай никогда не считал себя взломщиком. Даже опыт кражи варенья из шкафа матери у него отсутствовал – варенье всегда стояло в доступных местах. И умению обращаться с отмычкой Давыдов мог только позавидовать. До сих пор его удивляли наклонности обычных, в общем-то, ребят, пытающихся проволокой отпирать замки и проникать за закрытые двери, когда в этом не было нужды.

Теперь у Николая была нужда. Но совсем не было опыта. Только для того, чтобы согреться, он надавил на дверь сильнее. И она вдруг распахнулась.

Нельзя сказать, что такой оборот сильно обрадовал Давыдова. И он прекрасно отдавал себе отчет почему.

Подергав дверь и не открыв ее, Николай мог спокойно опуститься на пол и ожидать решения своей участи. Теперь же он должен был принимать решения. Прятаться, убегать, может быть, с кем-то драться. С одной стороны, это лучше, чем ничего не делать. С другой – очень хлопотно. И страшно. Ведь в любом человеке сидит воспитанная с детства уверенность, что ничего плохого с ним никогда не случится. Особенно когда он бездействует.

Принимать первое решение нужно было сразу же. Потому что дверь открылась не сама собой. В коридоре, освещенная тусклыми лампочками, стояла госпожа Игами – в самурайском костюме и с мечом за спиной.

Что ж, с девушкой в обычной ситуации он бы справился. Пожалуй, можно было бы попытать счастья и отобрать у нее меч. Тем более госпожа Игами держала оружие в ножнах и не собиралась его вынимать. Но драться с женщиной? Как культурный человек Давыдов считал это неприемлемым для себя. Даже если его жизни угрожала серьезная опасность, а представительница слабого пола была самая что ни на есть опасная террористка. Но ведь он не был уверен ни в первом, ни во втором!

– Выходите, выходите, господин Давыдов. – подбодрили его медовым голоском.

«А что, если сейчас все-таки попытаться убежать? – быстро подумал Николай. – Оттолкнуть ее в сторону. Аккуратно. Чтобы не ударилась о стену. И наверх. А там вся их шайка. Хуже, может, и не будет, но глупость свою покажу…»

– И не надо убегать – тогда мне придется тащить вас наверх силой, – продолжила госпожа Игами.

Смерив взглядом хрупкую фигурку в кимоно, Давыдов криво усмехнулся.

– Я на какое-то мгновение предположил, что вы хотите меня отпустить. Обычно именно такая роль у красивых девушек в сказках и рыцарских романах. Добропорядочных девиц держит в неволе злая хозяйка, почему-то доверяя обслуживать пленного рыцаря. Рыцарь вступает с девушкой в сговор, и та потайным ходом выводит его из замка…

Госпожа Игами улыбнулась одними уголками рта.

– В романтизме вам не откажешь, Николай. Но я страшусь обманывать свою хозяйку. Это плохо заканчивается. Вы заметили, что легенды редко рассказывают о судьбе благородных и простодушных девушек? Она обычно незавидна… Пойдемте со мной, поговорим. И, может быть, наше расставание будет гораздо приятнее для вас, чем встреча-Девушка совершенно спокойно повернулась к Давыдову спиной и пошла по коридору. Нужно было быть полным идиотом, чтобы идти за ней. Но другого-то пути не имелось! Давыдов вздохнул и побрел следом.

– Что же вы? Идите рядом! – опять подбодрила его госпожа Игами. – Нам ведь есть о чем побеседовать, Николай…

– Да, конечно, – автоматически согласился математик.

– Вы ведь не считаете нас своими врагами? Давыдов едва не засмеялся. Но настроения не было.

– Как бы вам сказать…

– И совершенно напрасно. Мы хотим добра всем. И вам тоже. Но интересы людей – важнее всего. И мы намерены защищать их любыми способами.

– Даже ломая мне кости? – спросил Давыдов.