Намечающаяся перепалка и угрожающие действия со стороны соседей, услышавших об агрессивных планах Таисии Фроловны, были пресечены чиновниками администрации.

– Вы ведь любите кошек, Таисия Фроловна? – проявляя завидную проницательность, обратился к старушке Давыдов.

– Самые чудесные и ласковые создания, – поэтично ответила старушка. – Тебе, депутат, не понять! Политики – грязные люди!

Последнюю сентенцию старушка наверняка почерпнула из прессы или художественной литературы, и это говорило о том, что не все время пожилой дамы отдается кошкам.

Мэр Шахт густо покраснел, но Николай не обратил на выпад избирательницы никакого внимания. В глазах соседей Таисии Фроловны Давыдов благодаря нападкам старушки вырос, и тем самым он заработал лишние баллы.

– И вы ведь, наверное, хотите, чтобы им хорошо жилось? – продолжил плести свою сеть Николай.

Старушка с любопытством посмотрела на депутата, проявившего такой неподдельный интерес к ее питомицам.

– Да уж больше половину пенсии на корм им трачу. И рыбку мелкую покупаю, и хлеб, и то, что по телевизору показывают. Буржуйские корма, витамины. Дорого, правда, стоят. Только слабеньким да увечным хватает, и то не всегда… Ну и я время от времени «Вискас» потребляю. Проверить, хорошим ли продуктом кошечек кормлю…

– Дорого, дорого, – кивнул Николай. – Жизнь нынче дорогая. Нам бы вот приют для бродячих животных, в самом деле, организовать. Да бюджетного финансирования нет. Приют на вольном воздухе…

– На людей денег не хватает! – обратился к старушке мэр, уже испытавший уловку с приютом и понявший ее безрезультатность.

– А пока ты приют создаешь, кошечки у меня-то и поживут, – резюмировала старушка. – И когда построите, я еще посмотрю, отдать вам своих котяток или в Женевский суд на вас подать за жестокое обращение с животными.

Старушка оказалась себе на уме. Но и Давыдов был не прост – в дискуссии со старушкой он уже просчитал ходы, как в шахматной партии.

– Ведь кошка – животное дикое! – заявил Николай. – Ей свобода нужна! Не думали ли вы, Таисия Фроловна, что на помойках кошкам и то лучше живется, чем в вашей квартире? Вы – человек, а кошка – животное вольное. Тесно ей в четырех стенах, тесно!

Сказав последние слова с надрывом, Николай даже ослабил галстук, показав этим жестом, что проблемы кошек он принимает близко к сердцу.

– Да как это на мусорке лучше? – замялась старушка. – У меня они под крышей… Под дождем не мокнут…

– А ведь дикие животные попадают иногда под дождь, – продолжал наступление Давыдов. – В природных условиях и дождик их мочит, и ветерок обдувает… Вы подумайте, Таисия Фроловна, подумайте! Отпускать надо кошек на волю! Для их же блага! Не создавать душегубку. Эпизоотия может приключиться…

При слове «эпизоотия» старушка обиженно поджала губы, но ничего не сказала. Видно, испугалась.

Жалобщики ушли с приема с надеждой, но не вполне удовлетворенные. Старушка была задумчива и обещала пересмотреть свое отношение к представителям семейства кошачьих. А людской поток не иссяк.

Неудивительно, что к концу приема, наслушавшись о текущих унитазах и темных подъездах, разбитых дорогах и перебоях с подачами воды, Давыдов был немного не в себе.

– А ужин? Ужин? – патетически воскликнул градоначальник, когда уже поздно вечером, с уходом последнего посетителя, Николай нетвердым шагом побрел к своей машине.

– Мне нужно в Ростов, – тоскливо пробормотал Давыдов.

– Отвезем. С эскортом, – пообещал Олег Леонидович.

– Эскорт у меня есть…

Но мэр был непреклонен, и теперь его нельзя было попросить перенести ужин на другой раз. Он бы смертельно обиделся. А ведь только что вместе с Олегом Леонидовичем Николай съел если и не пуд соли, то несколько больших ложек. Пришлось остаться.

Домой Давыдова доставили и в самом деле с милицейским эскортом. С водителем-профессионалом за рулем. К двум часам ночи. Серая «волга» пристроилась следом на выезде из города. Милиционерам, попытавшимся остановить подозрительный автомобиль и проверить документы, пассажиры «волги» показали нечто такое, что стражи порядка ринулись в свой автомобиль и неслись по трассе с удвоенной скоростью.

Николай на деле убедился, что большая политика – дело мутное и утомительное, малосовместимое со здоровым образом жизни. Но отвлекает и увлекает в высшей степени.

За всеми последними событиями и перипетиями он почти забыл, что ему угрожает нешуточная опасность (все-таки два покушения за последнюю неделю!), что у него масса дел, многие из которых весьма неприятны…

Часть 2

БОЛЬШАЯ ПОЛИТИКА

Как депутат и просто как обеспеченный человек, Давыдов вполне мог полететь в Москву на самолете. Но большой пользы он в этом не видел. Час – в аэропорт, два часа – в аэропорту и в самолете, еще час – из столичного аэропорта… Вылетать утром – слишком рано вставать, а потом спешить на заседание Думского Собрания сломя голову. А если отправиться в столицу накануне вечером, нужно останавливаться в гостинице. Так не проще ли поспать в поезде? К тому же этот вид транспорта был Николаю гораздо более привычен. На самолетах он прежде не летал.