Читаем Блюз «Джесс» полностью

Улыбнувшись, Джесси помахала рукой и двинулась в путь. Но как только свернула за угол, ее улыбка увяла. Что чувствует Эдди, она не знала, сама же была в полном раздрае. Воскресенье еще не кончилось, а ее уик-энд уже уходил в прошлое…

В понедельник, закончив уроки в школе и лекции в колледже, Джесси решила заняться елкой. Справиться с таким нехитрым делом оказалось, однако, непросто. Ствол упрямо кренился, как ни старалась Джесси его закрепить.

— Все, сдаюсь, — пробормотала она, надеясь, что кто-нибудь в конце концов поможет.

И тут же раздался звонок в дверь. На пороге стоял Евгений.

— Привет, — искренне обрадовалась ему девушка. — Ты куда пропал? Целый день была в колледже, а тебя так и не видела.

— Не очень-то и хотела, видно, я был там.

Неудачная попытка поставить елку почти покончила с ее хорошим настроением, тон же Евгения и его злобный вид окончательно убили.

— Ну, и чем же ты занималась во время уикэнда, Джесси? — прозвучал вопрос, похожий на прокурорский.

Ее нервы натянулись до предела.

— Да всем. — Девушка через силу улыбнулась. — Рождественские покупки. Родным, себе, друзьям… Ходила на концерт… — Улыбка слиняла под его холодным взглядом. — А ты чем занимался?

— Какое имеет значение? Тебя разве это заботит?

Евгений шагнул к ней, яростно сжав кулаки.

— Позволь узнать, где ты там ночевала? Могла бы позвонить, сообщить свой номер хотя бы…

Неразумная ревность Евгения, случалось, бывала причиной их ссор, но чтобы вот так, чуть ли не скандалить?..

— Мы же не планировали созваниваться!

Лицо Евгения потемнело.

— Планировали? Мне кажется, ты одна строишь планы.

— Но… мы договорились отдохнуть друг от друга… Для людей, которые слишком часто видятся, это иногда просто необходимо.

Евгений пригвоздил ее насмешливым взглядом.

— Я… я… знаю. Ты была с Палмером.

— Как будто для тебя секрет, кто приглашал нас в Детройт.

— Теперь секретов действительно нет! — взревел Евгений и с силой стукнул кулаком в подушку дивана. — Я с самого начала подозревал… Это должно прекратиться немедленно!

Джесси приходилось видеть его в разном настроении, но животная ярость доконала. У нее заледенела кровь. На подгибающихся ногах она направилась в прихожую.

— Думаю, тебе лучше уйти.

— Только после того, как все решим.

— Уже решили. — Джесси резко распахнула дверь. — Я устала от тебя, устала от многого в тебе… А теперь уходи и больше сюда не возвращайся. Никогда!

— Мы расстаемся?

— Именно!

Откуда только смелость взялась! Она сама подтолкнула его к порогу, захлопнула дверь и заперла замок.

Долгие минуты Джесси не удавалось перевести дыхание. Наконец она услышала скрип мужских шагов по снегу, а через мгновение заработал двигатель.

Безвольно девушка сползла спиной по двери и, вся дрожа, опустилась на пол, обхватила голову руками. Господи, что со мной случилось? Ведь моя жизнь была такой спокойной и упорядоченной, думала она, Как сомнамбула раскачиваясь из стороны в сторону. И сама же себе ответила: вернулся Эдди — вот что случилось. И все пошло кувырком.

Меньше всего Джесси сейчас желала, чтобы Палмер узнал о ее разрыве. Он может неправильно истолковать его. Еще подумает, она принесла жертву, чтобы вновь разжечь угольки девятилетней давности.

Девушка не понимала, почему это так ее заботит. Гордость? В ней все дело? Наверное, если вспомнить, как тогда обидел ее Эдди. И пусть не думает, будто она все забыла и… все простила.

Встав с пола, она стряхнула хвойные иголки с юбки и пошла на кухню ставить чай. Тут вдруг до нее дошло: я освободилась от Евгения.

— Претенциозный болван! — произнесла она вслух, вспомнив, как насмешливо коверкает его имя Палмер… Вот уж правда, вообразил себя личностью, а на самом деле — заурядный тип, зануда. Где же были ее глаза?

Когда они начали встречаться, она сразу подумала: вот он, зрелый, уравновешенный, солидный, домосед. Полная противоположность экспансивной натуре Эдди. Не из бессознательного ли протеста она обратила внимание на коллегу? И лишь постепенно до Джесси стало доходить, как она ошиблась. Просто он по своему характеру оказался человеком пассивным. Его мало что интересовало, он никуда не ходил и явно приучал ее к своему образу жизни, подтрунивая над ее кипучей деятельностью и людьми, с которыми она общалась.

Джесси оправдывало только одно — они сблизились в тяжелейший период ее жизни, поэтому-то она многого не замечала. Теперь же, избавившись наконец от него, испытывала облегчение, будто освободилась от тяжких пут.

Два дня коллеги не узнавали Джесси: никогда раньше они не видели ее такой мрачной, погруженной в себя, рассеянной. Сочувственно интересовались, не заболела ли.

И в самом деле — у нее ни на что не было сил. За домашние дела она не взялась, елка в гостиной так и осталась стоять ненаряженной, покосившейся набок. Единственным спасением была партитура рождественского концерта, с которым вскоре предстояло выступать симфоническому оркестру Билли Эндрюса. Она все-таки не теряла времени зря и готовилась…