Читаем Блицкриг (СИ) полностью

- Не понимаю. Зачем вы тогда сразу не переписали участок на фирму? С представителем нашим обошлись так не вежливо. Он вам хорошие условия вёз, а вы его атаковали. На обратном пути машина с моста слетела... Ваша работа ведь?

Пасечник допил чай и налил себе ещё одну чашку.

- Чай. Люблю. Казалось бы, чего проще? А в сорок втором нам тут и не снилось такого. В лесах партизанили впроголодь. Москва тогда ещё не могла помочь как следует. Отряд небольшой был. Прибился к отряду при отступлении. Не мы на немцев охотились, они на нас. Как зайцы прятались по лесам, да кору на деревьях грызли. В кипятке её и заваривали иной раз. За чашку настоящего горячего чая можно было убить, пожалуй. А так и было, чего уж тут. Воевали за что? Чтобы пить свой чай, хлеб свой и мёд есть. Немцы в округе пожгли и посевы, и пасеки, и дома в деревнях... Понимаешь, тоже хотели на земле стать вместо нас хозяевами.

Пасечник сверкал глазами, пронизывал его взглядом. Не в силах выдерживать, Фёдор Маркович скосился на Тимура.

- Ты на него не смотри. Он нам тут в разговоре лишний. Пускай медку поест, чайку похлебает...

- Парамон Константинович, а что это вы нас с немцами сравниваете? Ничего себе... Мы же не разрушать пришли, как они. Наоборот, строить. Вы посмотрите во что только превратилась деревня? Одни же развалины. А будут новые красивые дома, новая дорога и мост.

- А почему же с немцами? Не с немцами. В войну немец про брод ничего не знал. Мост наши взорвали при отступлении, так немец долго без моста не доходил в Васильково, не до этого ему было, видать. Зато мы в деревню через брод перебирались, чтобы обогреться, обсушиться, покормиться. Пока немцу не показал дорогу кто-то из местных. Вот тогда и попали мы тут в мышеловку всем отрядом. Приняли бой. Но куда там. Неравные больно силы, особенно когда пошли в ход миномёты. Пришлось отступать. Возле того брода мы вшестером немца удерживали, пока отряд уходил ниже по течению через реку. И все там и полегли.

Фёдор Маркович почувствовал, как у него загорелись уши. Потом заполыхали и щёки. Нет, какая всё-таки зараза старая, в каком свете выставляет его. Ну ничего, ничего. Всякое приходилось выслушивать. Потерпит ради дела. А лучше на самого пасечника перевести разговор.

- Вы - герой. Слышал ещё от бабушки. Вы, говорят, только чудом остались в живых. В вас не то три, не то пять пуль попало. А кто говорил и все десять, да ещё ударило снарядом из миномёта и переехало танком. Бабушка помню считала, что это вас бог спас. Дедушка смеялся над ней. На войне и не такое бывает.

- И не такое. Верно. Помнится, я тогда на немцев пошёл с пулемётом наперевес. Один был у нас в отряде, трофейный как раз. Это я последний остался уже, всех поубивало. Поднялся во весь рост и попёр на них прямо по воде через брод. Не скажу, что в голове помутилось, ясная была мысль. Убьют. Это скорее в сердце. Такая меня злость взяла. Вот думаю, так мне эти места понравились. Природа. Пожить бы здесь. Нет, приходится погибать из-за чьей-то жадности. И придут сюда чужие люди, убившие других людей, чтобы хозяйничать вместо них. Неужели примет их эта земля? Не может, думаю, быть такого. Не может. Должны быть у природы свои законы и силы, чтобы оберегать себя от такого злодейства. Не может быть ей всё равно. И вот если бы только знать про это, если бы обладать такой силой...

- Вкуснотища, - произнёс Тимур, облизывая ложку до зеркального блеска.

- Кушай на здоровье. Мёд не только тело, он и душу исцеляет, у кого она есть.

Забавное это зрелище. Нелепое, но забавное. Может и в самом деле тут какая-то магия? Пьяный мёд? Иначе как объяснить происходящее с Тимуром?

- Чепуха, - Фёдор Маркович усмехнулся про себя.

Ну, пусть даже магия. Пусть колдовство. Ну и что? Он услышал главное - отдадут ему пасеку. Остальное - неважно. Почему? Зачем? Всё это обычные разговоры старика-неудачника. Поплачет о прошлом. Поругает настоящее. Проклянёт будущее. Жизнь прошла, напоследок надо придать себе значимости. Да и поговорить ему не с кем, видимо, порассказать видимо накопилось немало. Пусть говорит что угодно. Послушаем. Выпьем чайку. Выбора у него всё равно нет. Он это и сам понимает.

- Парамон Константинович, если хотите, поставим в договоре одним из условий обязательное сохранение пасеки. Будущему посёлку это никак не помешает.

Но старик словно бы и не услышал его. Приласкав Тимура, он снова вернулся к воспоминаниям.