Начав сосать, она почти сразу останавливается, чтобы достать прилипший к языку волос, и Игорь неожиданно для себя вскипает злостью, еле сдерживаясь, чтобы не ударить ее в лицо. Он поднимает ее с пола и швыряет, словно тряпичную куклу, на кровать. Округлившиеся испуганные глаза Лены, светлый пух на её лобке, стройное, не до конца сформировавшееся тело. Он падает сверху, вдавив ее своей тяжестью в матрас и она с облегчением чувствует, как он входит в нее – теперь все пойдет по сценарию: она начнет постанывать, изображая на своем лице исступление, может быть, пробормочет ему, словно в забытьи, какой он большой и он быстро кончит, не пройдет и десяти минут. Но в этот раз она ошиблась: сделав всего несколько фрикций, Игорь влепляет ей сильную пощечину, потом хватает за шею и начинает душить. Надеясь, что это игра, и он отпустит ее, как только испытает оргазм, она пытается податься своими раздвинутыми бедрами навстречу его наполовину высунутому члену, но понимает, что тот обмяк. Перед ее глазами начинают кружить темные хлопья, похожие на пепел от сожженной бумаги и через несколько секунд она теряет сознание. Последнее, что она видит, это его трясущиеся щеки с нездоровым румянцем и холодные рыбьи глаза: их зрачки расширены, словно у свежего трупа.

2

Артур уже много раз целовался со своими сверстницами взасос – в их компании это было принято в качестве забавной игры со своими чувствами и не означало серьезных отношений. Некоторым его друзьям удавалось переходить к такому же непринужденному, без каких-либо обязательств, сексу, но не Артуру, ему пока не везло. Девочки воспринимали его скорее как плюшевую игрушку из детства, чем как парня, которому хочется отдаться, чтобы перейти во взрослый мир. Впрочем, большинство одноклассниц лишилось девственности, выбрав для этого парней старше себя лет на пять, уже с опытом, более настойчивых, наглых, готовых на разные хитрости, чтобы получить своё. Совсем юные, но уже созревшие для секса, они без памяти влюблялись в своих девятнадцатилетних избранников и готовы были выполнять в постели любые их прихоти. Если они и давали потом парням своего возраста, то только в периоды ностальгии по утраченной невинности. Возможно, размышлял Артур, Кира сейчас испытывает что-то похожее и он получит возможность продвинуться на шаг вперед по своей жизненной тропе.

– Хочешь меня? – говорит она шёпотом, когда они поднимаются в лифте, пристально смотря в лицо Артура, радуясь каждой его эмоции, которую она успевает прочитать. Тот кивает, робко целует полуоткрытую грудь – декольте идет почти до пупка и полоски ткани платья прикрывают только соски и темный ореол вокруг них. Он может оголить ее торс одним движением, но не делает этого. Она его выше, и чтобы соединить губы в поцелуе, ему приходится запрокинуть голову назад, а ей наклониться. Артур целуется с закрытыми глазами, уносясь в смутные дали своего воображения, Кира же упивается его невинностью – она удовлетворяет свое любопытство, не более: ее глаза широко раскрыты и продолжают светиться насмешкой. Они ели одинаковые блюда, поэтому не чувствуют привкуса еды во рту друг друга. Лифт останавливается на последнем этаже. Кира выходит первая и достает из клатча магнитную карту-ключ. Номер 703.

– От тебя пахнет тиной, сходи в душ… – продолжая играть роль, томно шепчет она, расстегивая ему ремень, пуговицу и ширинку брюк.

Номер небольшой, с прозрачной стеклянной стеной, отделяющей ванную комнату от спальни так, что лежа на кровати, Кира может смотреть на голое тело Артура в душе – она предупредила его, чтобы он не смел закрывать штору. Глядя на этого мальчика-подростка сквозь наполовину запотевшее стекло, Кира пытается мастурбировать, но почти ничего не чувствует, и начинает жалеть, что так просто отпустила Олега: возможно, втроем у них бы получилось лучше.