Читаем Блез Паскаль полностью

Паскаль однозначно ссылается на Священное писание как на бесспорный «документ», подтверждающий истинность именно христианской религии, а Дидро проницательно находит в нем много аргументов, опровергающих христианство, и, более того, даже аргументов в пользу неверия: «Эти книги — арсенал для всех. На моих глазах деист брал оттуда оружие против атеиста; деист и атеист сражались с евреем; атеист, деист и еврей объединялись против христианина; христианин, еврей, деист и атеист бросались в бой с мусульманином; атеист, деист, еврей, мусульманин и множество христианских сект обрушивались на христианина; и скептик шел один против всех» (там же, 121). Паскаль обращает внимание на трагические парадоксы человеческого бытия и… не замечает «нелепых и жестоких» парадоксов веры и религии, которые поражают и возмущают Дидро как гуманиста. Чего стоит одна только абсурднейшая идея о преемственности первородного греха, обрекающего весь род людской и даже невинных младенцев на страдания и несчастья в отместку за проявленное однажды своеволие их теряющихся в незапамятной дали времен прародителей Адама и Евы.

Противоречивость человеческого существа и его бытия, его величие и ничтожество в многообразных своих проявлениях, воспринимаемые Паскалем столь трагически, со вздохом и стенаниями, Дидро считает естественными и вполне объяснимыми с точки зрения природы, а не религии.

Дидро разоблачает также догмы о предопределении и божественной благодати, необходимые якобы для «спасения» верующих: «Если на одного спасенного приходится сто тысяч погибших, то, значит, дьявол все-таки остался в выигрыше и не послав на смерть своего сына» (37, 1, 125). Критика Дидро религиозных убеждений Паскаля является принципиальной, касается самих основ его апологетики. Но теоретическая непримиримость Дидро не распространялась на личность Паскаля, к которому он относился сочувственно и сострадательно. Немалую долю вины за «суеверие» Паскаля он возлагал на отшельников Пор-Рояля: «Изящный писатель и глубокий ум, он наверное пролил бы свет на тайны мироздания, если бы провидение не отдало его в руки людей, которые принесли его талант в жертву своей злобе. Как было бы хорошо, если бы он предоставил богословам своего времени вцепляться друг другу в волосы, а сам занялся бы разысканием истины без оглядки и без страха оскорбить бога… и, главное, если бы он отказался считать своими учителями людей, которые были недостойны быть его учениками» (там же, 95).

Еще более резкую борьбу ведет с Паскалем-христианином ироничный и ядовитый Вольтер, который первым из просветителей осмелился сразиться с этим «великаном», каковым считали Паскаля в его время. Вольтер обращался к критике «Апологии…» Паскаля много раз в течение своей долгой жизни, начиная с 1728 г. и кончая 1778 г., т. е. годом своей смерти. На протяжении 50 лет, т. е. почти весь период творческой деятельности, Вольтер время от времени вступал в полемику с Паскалем, в значительной степени определившую формирование его собственного мировоззрения. По мнению В. Н. Кузнецова, «эта полемика прошла через все его творчество, как его нерв» (43, 140). «Замечания на „Мысли“ Паскаля», которые сам Вольтер называл «Анти-Паскалем», составляют 25-е заключительное письмо его «Философских писем». В издании «Мыслей» Паскаля, осуществленном Кондорсе в 1776 и 1778 гг., имеется множество других «замечаний» Вольтера. Кроме того, в его переписке, других произведениях, на полях одного из экземпляров «Мыслей», ему принадлежавшем, Вольтер оставил свои критические замечания в адрес Паскаля. Но прежде всего, как все просветители, Вольтер выражает свое глубокое уважение и восхищение Паскалем. В письме к Формону (1733 г.) он пишет: «Какой это восхитительный свет — Паскаль, затемненный, однако, темнотой предмета, которым он занялся» (100, 33, 367). Тем не менее, «восхищаясь его гением, я сражаюсь с некоторыми из его идей», — предуведомляет читателя Вольтер в начале своего «Анти-Паскаля».