Читаем Блэкаут полностью

Выживший № 34: Миранда Гомес, женщина, 23 года, капрал полиции города Беркана

– Миранда, как вы отнеслись к действиям капитана Савина и его подразделения?

– Вы про мятеж?

– Да. Если хотите, называйте это так.

– Мы все называли это мятежом в те дни, потому что это и был самый настоящий мятеж. Когда они пришли с оружием к полковнику, я ни на шутку перепугалась. Сначала подумала, что капитан хочет расстрелять всех высших офицеров полиции и меня как свидетеля. Но когда он приказал мне идти на общее собрание с просьбой никому пока не рассказывать об увиденном, я успокоилась.

– Вы действительно считали, что капитан Савин способен на такое?

– В тот момент я просто испугалась и не могла здраво соображать. А потом уже поняла, что в расстреле офицеров не было никакой необходимости. Всё огнестрельное оружие и так находилось в руках бойцов «Рубежа», так что вряд ли кто-то решился бы выступить против них. Мы ведь по большей части обычные патрульные, а они спецназ. Они бы и врукопашную с нами справились.

– Значит, при возможности вы бы встали на защиту полковника Диаса?

– Не думаю. Все знали, что он коррумпирован и сидит в своем кресле благодаря высокопоставленным покровителям. В отличие от Диаса, капитан Савин имел чистую репутацию и серьёзный авторитет среди полицейских. Так что многие, хоть и называли его действия мятежом, в целом были не против.

– Как вы отреагировали на план исхода?

– Сначала я была шокирована предложением убить стариков. У меня в голове не укладывалось, как кто-то сможет убить родного человека. Почти все возмутились и хотели просто послать Савина куда подальше. Но капитан – искусный оратор, он умеет подбирать нужные слова и навязывать кому надо свою точку зрения. Вы и сами прекрасно знаете, как хорошо он обработал своих бойцов. Они, не задумываясь, выполнили его приказ и убили своих родителей.

– В этом я с вами не соглашусь, Миранда. Я уже пообщался со многими бойцами «Рубежа», и они все как один утверждают, что никакого приказа капитан не отдавал. Он просто объяснил им всё и предложил выбор. К тому же таблетками воспользовалось лишь семнадцать бойцов отряда, чьи родители были слишком стары, чтобы пережить исход… Но мне и ваша позиция понятна. С вашей точки зрения, он поступил мерзко, возможно, так и есть. Но ведь вы не могли и не можете видеть всей ситуации, как капитан Савин. Это делает ваши выводы крайне субъективными. Всё как на войне – командиру порой приходится жертвовать кем-то, чтобы победить или хотя бы выжить. Примите это как данность.

(Пауза, явно растерялась.)

– Возможно, в чём-то вы и правы. Вы заметно старше меня и в жизни больше повидали. Я же всего полгода как из академии вышла перед теми событиями. На протяжении пяти лет ежедневно мне в голову вдалбливали идеалы законности, справедливости и общечеловеческих прав. Никто не готовил нас к войне за выживание. Осознание суровой реальности таким идеалистам, как я, давалось очень нелегко. Я даже завидую своему бывшему однокурснику Крису Холанду. Он перестроился очень быстро и с самого начала прибился к «Рубежу». Помню, как в разговорах со мной он восхищался бойцами отряда, особенно сержантом Вэй. Это было так смешно слушать, он её чуть ли не боготворил. Уверена, что Крис в неё по уши влюбился. Дурак малолетний. Ну куда ему до неё? Лизе Вэй если и нужен мужик, то взрослый и состоявшийся, который в первую очередь сможет позаботиться о ней и её дочери. Ей скорее подойдёт кто-то вроде капитана Савина или лейтенанта Купера, а не смазливый юнец, который лишь вчера вышел из академии.

– Мне кажется, вы ревнуете.

(Покраснела, явно волнуется.)

– Может, да, может, нет. А может, это не ваше дело?

– Простите, Миранда, кажется, я затронул слишком личную тему. Давайте вернёмся к событиям того дня. Раз мы с вами разговариваем, значит, вы согласились пойти за капитаном Савиным. Верно?

– Естественно. Конечно, у меня не было ни мужа, ни детей, но я и сама ещё пожить немного хотела. К счастью, мои родители достаточно молоды и смогли пройти весь путь самостоятельно. Мне не пришлось делать этого ужасного выбора, как некоторым. Поэтому я почти сразу после собрания пошла в кабинет начальства, и меня включили в список тех, кто готов уйти.