Читаем Блэкаут полностью

Выживший № 31: Питер Ковач, мужчина, 45 лет, старший сержант полиции города Беркана, спецотряд «Рубеж»

– Питер, вы можете вспомнить, что происходило в первый день после блэкаута?

– О да, этого мне ни за что не забыть. В то злополучное утро я находился на базе полиции в Беркане, спал в своей постели.

– Вы не принимали участия в осаде поместья Ториан вместе с остальными членами спецотряда?

– Я участвовал в спецоперации с самого первого дня. Целый месяц проторчал возле этого чёртова поместья, пока меня не заменил капрал Хикс.

– Вас держали там целый месяц? Но почему?

– Потому что я лучший снайпер отряда…

(Пауза.)

– Точнее говоря, я был лучшим снайпером.

– Вы потеряли руку уже после описываемых событий?

(Смотрит на правую руку, кисть отсутствует.)

– Нет, это случилось ещё пятнадцать лет назад на учениях. Осколочная граната сдетонировала у меня в руке во время броска. Всю правую кисть разворотило, а один из осколков угодил в шею, перебив сонную артерию. Если бы не Дэн, который сразу подскочил ко мне и пережал рану, я бы истёк кровью за несколько минут.

– Вы про капитана Савина?

– Да, про капитана Савина. Точнее, тогда ещё лейтенанта. Его перевели к нам буквально за месяц до тех злополучных учений. Сначала все относились к нему крайне скептически. Думали, какого чёрта к нам прислали этого русского, да еще и сразу пристроили в спецотряд. Многие были уверены, что без блата здесь не обошлось. Он поначалу и на фьярском почти не разговаривал, всё пытался по-английски изъясняться. Так что мы, пользуясь языковым барьером, частенько отпускали остроты в его адрес. А он, ничего не понимая, смеялся за компанию. А может, и понимал что-то, но виду не подавал.

– Насколько я понимаю, после случая на учениях всё изменилось?

– Верно понимаете. Все, кто находился рядом со взрывом, были оглушены и не сразу поняли, что произошло. Савин стоял ко мне ближе всех, потому получил неслабую контузию и принял на себя несколько осколков. Но это не помешало ему быстро сориентироваться и принять меры. На протяжении всей дороги до госпиталя он зажимал разодранную артерию и не давал мне отключиться. Без остановки болтал что-то по-русски и по-английски, песни пел всякие. Я ни черта не понимал, но это действительно не дало мне заснуть. Весь следующий месяц мы провалялись на соседних койках в военном госпитале. За это время я смог неплохо узнать Дэна, попутно помог ему подтянуть язык. Мне неоднократно становилось стыдно за то, что я крайне предвзято относился к нему раньше. С тех пор все бойцы относились к Дэну с величайшим уважением. Поэтому никто из тогдашнего состава не был против, когда спустя семь лет его назначили командиром спецотряда.

– Как же вы могли оставаться снайпером после такого ранения?

– Современная индустрия протезирования творит чудеса. Мне поставили экспериментальный бионический протез. Честное слово, это была какая-то магия. У меня реально возникло ощущение, будто отросла новая рука. Я мог в полной мере ощущать оружие, чувствовать спусковой крючок, все тактильные ощущения стали неотличимы от настоящих. С новой рукой я неоднократно побеждал на стрелковых соревнованиях, оставаясь одним из лучших снайперов ведомства. Увы, но после блэкаута всему этому пришёл конец.

– Расскажите, как это произошло. Я про ваше первое утро.

– Всё очень грустно. Проснувшись утром, я сразу заметил, что бионическая рука отказывается подчиняться, кисть безвольно повисла. Сначала я решил, что это небольшая техническая неисправность. Но уже спустя несколько минут узнал, что проблема отнюдь не в протезе. На самом деле мне ещё повезло, я всего лишь лишился руки. А вот люди с искусственными почками, печенью или сердцем вмиг лишились жизни. Многие так и остались лежать на кроватях в закрытых жилых модулях.

– Насколько я вижу, лишившись возможности стрелять, вы нашли себе новое призвание?

– О да, это вы точно подметили. Наши умельцы изготовили для меня клинок. Обычно он в ножнах, но, если надо, я достаю его и цепляю на руку вместо протеза. Так что теперь при зачистке зданий от инфицированных я самый полезный боец. В левой руке держу штурмовой щит, а в правой – короткий клинок. В тесных помещениях огнестрельное оружие малоэффективно. Не успеешь прицелиться, как твари уже на тебя набросятся. А вот меня одолеть не так-то просто… Забавно всё это, конечно – был лучшим снайпером и мог подстрелить человека с двух километров, а превратился в гладиатора.