Подумав над вопросом коллеги, Стерлинг решил, что да, что-то тут не складывается, но оптовые закупки Блейсделла говорили о другом, более оптимистичном, на чем он и предпочел сосредоточиться. Похитители закупали все необходимое для ребенка, потому что не собирались его убивать, во всяком случае сразу.

Гранджер все смотрел на него, ожидая ответа.

– Кто знает, почему эти бандиты поступают так, а не иначе. Поехали, не будем терять времени.

В 8.05 вечера все правоохранительные органы, как местные, так и штата, получили сообщение о том, что один из похитителей – точно Блейсделл. В 8.20 Стерлингу позвонил патрульный Пол Хэнском из дорожной полиции Портленда. Хэнском доложил, что «мустанг» модели 1970 г. был украден с автостоянки того же торгового центра, где Джорджия Кингсбери видела Блейсделла, и примерно в то же время. Он хотел знать, считает ли ФБР необходимым сообщить об этом всем заинтересованным ведомствам. Стерлинг ответил, что ФБР очень даже «за».

Теперь Стерлинг решил, что знает ответ на вопрос агента Гранджера. И очень простой ответ. Мозговой центр операции был, конечно, поумнее Блейсделла (достаточно умен, чтобы успешно провести само похищение плюс обеспечить уход за ребенком), но не семи пядей во лбу.

И теперь оставалось только ждать, пока сеть стянется вокруг похитителей, и надеяться…

Но Алберт Стерлинг решил, что может сделать кое-что еще. В 22.15 он пошел в туалет и проверил все кабинки. Никого. Его это не удивило. Отделение было маленьким, провинциальный прыщ на заду ФБР. Опять же время позднее.

Стерлинг зашел в одну из кабинок, упал на колени, сложил руки перед собой, как в детстве.

– Господи, это Алберт. Если младенец еще жив, пожалуйста, присмотри за ним, хорошо? И если я подберусь достаточно близко к мужчине, который убил Норму Джерард, прошу, позволь ему сделать нечто такое, что даст мне повод убить этого сукина сына. Спасибо. Я молюсь во имя Твоего Сына, Иисуса Христа.

А поскольку мужской туалет по-прежнему пустовал, он помолился и Деве Марии, решив, что хуже не будет.

Глава 17

Младенец проснулся без четверти четыре утра, и бутылочка его не успокоила. Он продолжал плакать, и Блейз заволновался. Положил руку на лоб Джо. Кожа холодная, но крики только усиливались, и это пугало. Блейз опасался, как бы у малыша не лопнул какой-нибудь кровеносный сосуд.

Он положил Джо на столик для пеленания. Снял памперс, убедился, что проблема не в этом. Подгузник был влажным, но не обосранным. Блейз присыпал попку и ножки малыша тальком, сменил памперс. Крики продолжались. Теперь к испугу Блейза прибавилось отчаяние.

Он устроил кричащего младенца у себя на плече. Принялся кружить по кухне.

– Тихо, крошка, тихо, – говорил он. – Все у тебя хорошо. Все у тебя в порядке. Я тебя качаю. Засыпай. Тихо, крошка, тихо. Ш-ш-ш, малыш, ш-ш-ш. Ты разбудишь медведя, который спит в снегу, и он захочет нас съесть. Ш-ш-ш-ш.

Может, помогла ходьба. Может, сработал голос. В любом случае крики Джо начали стихать, потом прекратились. Еще несколько кругов по кухне, и младенец опустил головку на плечо Блейзу. Дыхание стало ровным и глубоким: Джо заснул.

Блейз положил его в колыбельку, начал покачивать. Джо зашевелился, но не проснулся. Маленькая ручка пробралась в рот, он начал яростно жевать пальчики. Настроение у Блейза улучшилось. Может, все нормально. В книге сказано, что они жуют пальчики, когда им хочется есть или у них режутся зубки. Есть Джо определенно не хотелось.

Глядя на младенца сверху вниз, Блейз подумал, на этот раз более осознанно, что Джо – красавчик. И такой милый. Двух мнений тут быть не могло. Хотелось бы увидеть, как он будет проходить все стадии, о которых доктор говорил в книге «Ребенок и уход за ним». Джо мог со дня на день начать ползать. За то время, что он находился в лачуге, этот маленький паршивец несколько раз поднимался на ручки и коленки. Потом он начал бы ходить… те звуки, которые слетали с губ, сформируются в слова… а потом… потом…

«Потом он превратится в личность».

Мысль эта выбила Блейза из колеи. Он понял, что не сможет уснуть. Поднялся с кровати, включил радио, убавил звук. Поискал среди статических предрассветных помех тысячи конкурирующих радиостанций, пока не нашел устойчивый сигнал той, что работала круглосуточно.

В выпуске новостей, который прозвучал в четыре часа, ничего нового о похитителях не сообщили. И вроде бы правильно: Джерарды могли получить письмо только сегодня, и попозже. Возможно, даже завтра, все зависело от того, в котором часу производилась выемка корреспонденции из почтового ящика в торговом центре. А кроме того, Блейз не видел, какие у копов могли появиться зацепки. Вел он себя крайне осмотрительно и, если бы не тот парень в «Дубовом лесу» (Блейз уже забыл его фамилию), мог бы сказать, что, пользуясь терминологией Джорджа, «сработал чисто».