Читаем Блеф полностью

— Мои родители не отреклись от меня, но у нас не самые лучшие отношения. Такое чувство, что они махнули на меня рукой. Они не понимают меня, и, возможно, я слишком сильно разочаровала их своим жизненным выбором.

Я все знал о разочаровании.

— Почему?

— Потому что я не пошла в колледж. Потому что не стала скучным бухгалтером. Потому что нас никогда не связывало ничего, кроме крови. Выбирай сам. Более того, они просто кажутся… безразличными.

Черт. Я думаю, у меня все было лучше. По крайней мере, я не ждал, что мои родители кинут мне кость.

— Это так одиноко, — прошептала она. — В твоей жизни нет людей, которые должны любить тебя. Но у меня есть Люси. Мы дружим с детства.

— Где вы познакомились?

— Мы жили в одном районе. На самом деле я не помню, как мы с ней встретились. Просто она всегда была рядом, как сестра. Ее родители были для меня как вторые родители. На первом курсе колледжа они попали в автомобильную аварию. Погибли при столкновении.

Значит, Эверли и их потеряла.

— Мне жаль, детка.

— Я скучаю по ним. Они были замечательными людьми. Не думаю, что мои родители когда-либо осознавали, как сильно их смерть разбила мне сердце. Я бросила колледж, потому что Люси нашла работу на звукозаписывающем лейбле. Она хотела переехать в Нэшвилл, а я ненавидела в колледже все, кроме вечеринок и парней. Когда она спросила, не поеду ли я с ней, это было проще простого.

— Что сказали об этом твои родители?

— Ничего. У них всегда очень хорошо получалось общаться с помощью тишины. Но я была — и остаюсь — упрямой и преданной Люси. Как только я приняла решение, я придерживалась его.

— А ты тоже певица? — Вот что я слышал о ней.

— Была. Многие сказали бы, что у меня есть талант. Но те, кто добивается успеха в этой индустрии, похожи на Люси. Это в ее сердце. Наверное, как и то, что ты рисуешь для себя. Для меня это была просто работа.

— Ты все еще хочешь петь?

— Нет. — Ее лицо помрачнело. — Я покончила с этим. То, как все закончилось, было слишком трагично. Слишком тяжело. Слишком страшно. После фермерского дома… нет.

Я ждал, что она продолжит, но она смотрела прямо перед собой, и когда тишина затянулась, я понял, что сегодня вечером мы туда не пойдем.

Тот день на ферме привязал ее к Саванне, но подробности этого дня мы с Эверли не обсуждали. Если она захочет поговорить об этом, я буду здесь, чтобы выслушать.

— Если бы ты построил здесь дом, как бы он выглядел? — спросила она, меняя тему.

— Я бы вписал его в природу. Может быть, снаружи отделал бы бревнами и камнем, чтобы было гармонично. Ничего слишком большого. — Когда я нашел это место, я представлял, как построю домик на дереве для Саванны. Наверное, она уже была слишком взрослой для этого.

Эверли хмыкнула и кивнула.

— Это будет прекрасно. Если ты решишь остаться.

— Не решу, — сказал я. Тогда ей не придется беспокоиться о том, что она может наткнуться на своего бывшего мужа в городе. — Что бы ты хотела на ужин?

— Тако.

— Дома?

Она рассмеялась.

— Нет.

Я застонал.

— Если ты хочешь изменить их восприятие, люди должны на самом деле увидеть тебя.

— Они увидели достаточно, — проворчал я, хотя это ничего бы не изменило.

Мы собирались ужинать на людях.

За последние две недели я ел вне дома больше, чем за последние десять лет. В пятницу она, вероятно, снова потащит меня на домашний баскетбольный матч. В субботу утром она настоит, чтобы мы вместе отправились за продуктами. А в воскресенье мы отважимся зайти в кофейню и купить любую выпечку, которую она пожелает.

Эверли завела грузовик и развернула нас, направляясь вниз по дороге. Когда мы добрались до города, она припарковалась перед мексиканским рестораном и бросила мне ключи.

— Я выпью «Маргариту». Или две.

Я последовал за ней внутрь, собираясь с духом. Шоу начинается.

Пока она стояла у стойки администратора, я взял Эв за руку и переплел свои пальцы с ее. Не то чтобы мы часто прикасались друг к другу — наш сексуальный аппетит ничуть не притупился с той первой ночи. Но это было не на людях. Это был обычный секс.

Я, блять, терпеть не мог публичное выражение чувств. Это было слишком интимно.

Официантка сияла улыбкой, когда проводила нас к столику, где Эв заказала «Маргариту», а я ограничился водой. Мы просмотрели меню и заказали тако, а затем подождали, пока соберутся посетители.

Это случалось каждый раз, когда мы ходили куда-нибудь поесть.

Кто-то, кого я знал с детства или видел в городе, подходил к нашему столику и здоровался. Кто-то, кто годами не хотел со мной разговаривать, но теперь, когда у меня была Эверли, я снова был интересен.

Этот проклятый город. Теперь, когда я был женат, я был достоин того, чтобы со мной здоровались. Все это было притворством. Они просто хотели послушать сплетни и оценить нас.

Сегодняшний вечер ничем не отличался. Только на этот раз не я представлял их друг другу.

— Эверли! — Брюнетка выскользнула из-за столика на другом конце зала и подошла к нам с широкой улыбкой.

— Привет! — Эв просияла, вставая со своего места, чтобы обнять женщину. — Я не знала, что ты будешь здесь сегодня вечером.