Читаем Блеф полностью

— У меня не так уж много дел, — призналась я. — Честно говоря, я нахожусь в подвешенном состоянии. Моя карьера певицы закончена. Я уехала из своего дома в Нэшвилле. Я выросла в Нью-Йорке и не имею ни малейшего желания возвращаться. Поэтому я здесь. Но не совсем уверена, каким будет мой следующий шаг. Когда я услышала шутку твоего адвоката по этому поводу, я просто подумала…

О чем, черт возьми, я только думала?

Замужество? С незнакомцем? Наверное, не стоит принимать важные жизненные решения находясь в подвешенном состоянии.

Только это не казалось чем-то серьезным. Брак моих родителей всегда был больше похож на деловые отношения. Они были больше увлечены своей бухгалтерской фирмой, чем любовью или сексом.

Возможно, они исказили мое представление о браке, но ситуация с Хаксом могла быть похожей. Он увеличил бы свои шансы завоевать дочь. У меня появилась бы цель — временная, но все же цель.

— И о чем же ты думала? — спросил Хакс.

— Я думала, что это даст мне возможность чем-то заняться. Пока я не пойму, в каком направлении двигаться, это лучше, чем прятаться в своей квартире и наблюдать за миром вместо того, чтобы быть в нем.

Хакс подъехал к тротуару перед моим домом.

— Это просто…

— Слишком безумно.

Он кивнул.

— Ты меня не знаешь. И не хочешь знать.

— Я знаю достаточно. — Я грустно улыбнулась ему.

Хакс не был злодеем. Эмоционально недоступен, но он не плохой парень.

— Береги себя, Хакс. — Я нагнулась к нему и поцеловала его в заросшую щетиной щеку, в последний раз вдыхая его пьянящий аромат. Специи, мыло и краска. Я сомневалась, что когда-нибудь смогу снова вдыхать запах краски и не думать о нем. Затем я вылезла из грузовика и скрылась в своем здании.

Рокот его двигателя затих еще до того, как дверь за моей спиной закрылась.

Снова одна.

— Это было интересное утро. — Я рассмеялась про себя и поплелась наверх в квартиру, где приняла душ, оставив свои длинные волосы сушиться естественным путем. Потом я забралась в постель, зевая, но, даже зарывшись поглубже в подушку, не смогла уснуть.

Что может быть лучше, чем провести пятницу за уборкой?

Большую часть дня я яростно работала, отказываясь подходить к окну и смотреть на улицу. Я не хотела видеть грузовик Хакса перед галереей. Я не хотела видеть галерею и точка.

Потому что, пока я вытирала пыль, пылесосила и скребла, в моей голове снова и снова прокручивалось это утро. С каждым разом смущение росло. Мои щеки горели от стыда.

Черт возьми.

Я практически умоляла этого мужчину жениться на мне. Я имею в виду, я не падала на колени и не умоляла, но в том, что произошло этим утром, не было ничего, что не делало бы меня похожей на сумасшедшую, которая, услышав слово «свадьба», подпрыгнула от радости, как единственная незамужняя подружка невесты во время бросания букета.

— Я даже не хочу замуж! — крикнула я, ни к кому не обращаясь, и продолжила яростно полировать холодильник из нержавеющей стали.

По крайней мере, не сейчас. Когда-нибудь я хотела бы завести собственную семью. Но в данный момент у меня не было настроения заводить настоящие отношения. Возможно, именно поэтому я и предложила это. Риз Хаксли не подходил мне в мужья. Я увернулась от пули.

И все же он отверг меня. И это было на удивление больно.

Какого хрена?

Дело было не во мне. Я отнесла чистящее средство к посудомоечной машине, чтобы отполировать до блеска и ее. Этот отказ был не из-за меня. Хакс отверг бы любую. Осознание этого не смягчило горечи.

На столе зазвонил мой телефон, и я подняла его. Папа. Ооо. Что я на этот раз натворила?

— Привет, пап.

На заднем плане раздались щелчки по клавиатуре.

— Алло?

Снова щелчки.

— Папа.

Ничего.

— Папа!

— Эверли? — спросил он, подходя к телефону. — Странно. Я не слышал телефонного звонка.

— Потому что ты позвонил мне.

— Правда?

— Дааа, — протянула я.

— О, извини. Должно быть, я просто набрал неправильное имя. — И, не сказав больше ни слова, он закончил разговор. Вероятно, чтобы набрать правильное имя.

— И их удивляет, почему я не поехала домой на Рождество.

Придурки. Двух отказов от двух разных мужчин в один и тот же день было достаточно, чтобы довести мою уборку до изнеможения.

Моя квартира была небольшой. Студия представляла собой одну открытую комнату с окнами только вдоль передней стены. Ванная комната, расположенная рядом с кухней, была единственным помещением с дверью. Но, поскольку мне больше нечего было делать, я придала этому месту блеск.

Воздуховоды в открытом промышленном потолке были протерты. Я начистила до блеска каждый дюйм стекла. Вымыла холодильник изнутри. Развесила одежду по цвету.

Я провела день, делая все возможное, чтобы чувствовать себя продуктивной.

Ничего не вышло.

Впервые за несколько месяцев заточения я почувствовала слабость. Это было по-детски. Это было… безнадежно.

В воздухе витал аромат отбеливателя, средства для мытья стекол и полироли для мебели, и я, наконец, отложила губки и тряпки, плюхнулась на диван и открыла ноутбук. Следующим этапом будет поиск работы.