– Какого хрена ты творишь, Ковбой? Что происходит?

Бреннан безразлично глядел на него. Двинул запястьем и дважды спустил курок. Прозвучали два тихих хлопка, и «Оборотни» с изумлением уставились на небольшие дротики, вонзившиеся им в грудь. Рослый уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но вздохнул, закрыл глаза и осел на пол. Другой даже рта открыть не успел.

– Ковбой!

Бреннан покачал головой.

– Меня зовут не Ковбой. И даже не Йомен, но это для тебя сойдет.

На лице Бакенбарда появился ужас, почти смешной, учитывая его лицо.

– Слушай, отпусти меня. Пожалуйста. Я никому не расскажу. Честно. Поверь мне.

Он упал на колени, сложив ладони перед собой, а по мохнатым щекам потекли слезы.

Пневматический пистолет Бреннана выбросил еще один дротик, и Бакенбард ничком упал на ковер. Бреннан повернулся к Дженнифер:

– Привет, Тень.

Она бросила пистолет на кровать.

– Ты не мог… не мог их отпустить?

Бреннан покачал головой.

– Ты знаешь, что не мог. Они знают, кто я такой. Мое прикрытие рухнуло бы. Как и наш план.

– Они должны умереть?

Он подошел к ней на вытянутую руку, но держал руки опущенными.

– Ты вмешалась в смертельную игру, – сказал он, показывая на усыпленных «Оборотней». – Отсюда никто не должен уйти живым, кроме меня, если ты хочешь сама остаться в живых.

Он умолк, тревожно глядя на нее.

– И даже это – не гарантия…

– Их жизни на моей совести… – начала Дженнифер.

–  Они приняли решения, которые привели их в ту жизнь, что привела их сюда. Они были готовы изнасиловать, покалечить и убить тебя. Тем не менее…

Бреннан отвернулся в сторону, вглядываясь внутрь себя.

– Тем не менее…

Его голос стих. Дженнифер коснулась рукой его щеки, и он поднял взгляд. В его темных глазах отразилась боль воспоминаний о смерти и разрушении, всем том, что скрывалось под поверхностью его сознания, несмотря на всю долгую практику дзен, несмотря на неусыпную концентрацию.

– А мне нравятся твои новые глаза, – слегка улыбнувшись, сказала Дженнифер. Бреннан улыбнулся в ответ и почти что против воли накрыл ее ладонь своей.

– Мне надо уходить. Скоро стемнеет, надо и о них позаботиться, – сказал он, кивая на «Оборотней», – и о других… деталях.

Дженнифер кивнула.

– Увижу ли я тебя еще? В смысле, в ближайшее время?

Бреннан убрал руку и пожал плечами, уже поворачиваясь.

– У тебя других проблем не хватает?

– Эй, вообще-то бандитский владыка Нью-Йорка меня к смерти приговорил. Что может еще ухудшить ситуацию?

Бреннан покачал головой.

– Ты даже и близко не догадываешься . Знаешь, тебе лучше исчезнуть. А я обо всем позабочусь.

Дженнифер молча глядела на него.

– Я тебе позвоню.

– Обещаешь? – спросила она.

Бреннан кивнул. Она в последний раз бросила нервный взгляд на «Оборотней», а потом померкла, снова уходя сквозь стену. Бреннан не намерен был сдерживать обещание. Никогда. Ни за что. Но уже к тому моменту, когда он взвалил на плечи первого из бесчувственных джокеров, решимости в нем сильно поубавилось.

V

Выключатель, Сюй Ма и Мертвая Голова совещались, когда Бреннана позвали в приемную. Мертвая Голова что-то лепетал, произнося череду адресов, имен, номеров телефонов и банковских счетов, контактов в правительственных организациях. Все, что имелось на складе под названием голова Ковелло, теперь принадлежало Мертвой Голове. Все, что знал и помнил дон.

Бреннана внезапно осенило. Знать все могут только мертвые. В их жизни все окончилось. Завершилось. Лишь мертвым ведом Джокертаун. Целиком и полностью, потому что им уже больше не нужны новые знания. Как ему самому, когда жил в горах. Его жизнь была умиротворенной, спокойной и неизменной. Практически как смерть. А сейчас он снова живет. Чувство неуверенности и потери контроля становится все сильнее, это цена, которую он платит за то, что живет. Высокая цена, но пока что он может себе позволить платить ее.

Выключатель и Сюй Ма озабоченно переглянулись, увидев, что Бреннан вошел один.

– Что случилось? – спросил Выключатель.

– Этот чертов Йомен, ублюдок. Засада. Убил Бакенбарда и остальных «Оборотней». И мне руку к стене пригвоздил, чтоб его.

Бреннан показал руку, обмотанную окровавленным лоскутом, оторванным от рубашки. Протыкать самому себе ладонь стрелой было чертовски больно. Бреннан сказал себе, что это в своем роде наказание за все то, что он сделал, вернувшись в город.

– Он оставил тебя в живых? – спросила Сюй Ма.

– Хотел, чтобы я принес это. Сказал, что ему с него толку нет.

Он протянул дневник Кина, который превратился в чистые страницы, когда Дженнифер украла его, в обличье призрака, из сейфа в стене. Ему чертовски не нравилось отдавать его, позволить Кину знать, что его тайны остались тайнами, но надо было дать Кину нечто существенное, чтобы он перестал преследовать Дженнифер.

Выключатель забрал у него дневник и озадаченно пролистал страницы.

– Это… это Йомен сделал?

Бреннан покачал головой.

– Сказал, что это случилось, когда Тень украла его.

Выключатель улыбнулся.

– Ну, это круто. Реально круто.

Даже Сюй Ма явно обрадовалась.