Читаем Блеф полностью

Том глянул вниз. Пять больших красных кнопок были установлены на панели у поручня. Он нажал одну из них. Внутри диорамы свет прожектора выхватил восковую модель Модульного Человека, подвешенного к потолку, в это время двойной ярко-красный огонь полыхнул из стволов на его плечах. Лазеры ударили в один из объектов; взвились тонкие струйки дыма, и приглушенный стон боли вырвался из невидимой акустической системы.

Том нажал вторую кнопку. Модульный Человек исчез в темноте, а прожектор осветил Ревуна в желтых боевых одеждах, выступающего на фоне клубов дыма от горящего танка. Симулятор открыл рот, акустическая система издала вопль. Ревун содрогнулся в агонии. – Детям нравится, – снова послышался голос, – это поколение выросло на спецэффектах. Боюсь, им требуется нечто большее, чем просто восковые фигуры. Необходимо соответствовать времени, в котором живешь.

Высокий человек в темном пиджаке старомодного кроя стоял в дверях, джокер со стебельчатыми глазами скрючился рядом.

– Я Чарльз Даттон, представился незнакомец, протягивая руку в перчатке. На его плечах был накинут тяжелый черный плащ. Он выглядел так, словно только что вышел из изящного экипажа в викторианском Лондоне. Не вписывался только капюшон, наброшенный на голову и скрывавший лицо. – Нам будет удобнее в моем офисе, – сказал Даттон. – Пройдемте сюда.

Том внезапно почувствовал себя неловко. Он вновь подумал, какого черта он тут делает. Одно дело летать над Джокертауном, как Черепаха, в безопасном пространстве своего челнока, и совсем другое бродить по его улицам и рисковать своей беззащитной шкурой. Но он зашел слишком далеко. Пути к отступлению уже не было. Он последовал за хозяином в двери, на которых была надпись ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ, и вниз на один пролет лестницы. Они вошли через другие двери, через цех в глухом подвале, в небольшой, но удобно обустроенный офис.

– Могу я предложить вам выпить? – спросил скрытый капюшоном человек. Он прошел к бару в углу офиса и налил бренди.

– Нет, – отказался Том. Выпивка действовала на него плохо, он слишком быстро хмелел. А сегодня ему нужна была ясная голова. Кроме того, пить через лягушачью маску было совсем дерьмово.

– Скажите, если передумаете. – Взяв небольшой бокал, Даттон прошел через комнату и уселся за старинный стол на львиных лапах. – Присаживайтесь, пожалуйста, вы выглядете словно не в своей тарелке, когда так стоите.

Том не слушал. Его внимание было приковано к столу. На нем покоилась голова.

Даттон заметил его интерес и обернулся. Лицо было замечательно красивым, но… о, господи, эти прекрасные черты застыли с широко открытым от удивления ртом. Вместо волос на макушке черепа была установлена панель приборов из пластика с зеркальной антенной РЛС. Пластик треснул. Чернели поврежденные полуоплавленные кабели. Они свисали с грубо обрубленной шеи.

– Это же Модульный Человек, – ахнул Том в ужасе. Он молча опустился на край стула с дощатой спинкой.

– Только его голова, – уточнил Даттон.

Должно быть, это восковая копия, пытался убедить себя Том. Он протянул руку и дотронулся до головы. Нет, это не воск.

– Конечно, нет, – прочел его мысли Даттон. – Она настоящая. Мы выкупили ее у одного из уборщиков посуды в ресторане «Козырные тузы». Не скрою, это обошлось нам в кругленькую сумму. Наша диорама демонстрирует нападение Астронома на «Козырные тузы». Вы наверняка помните, что Модульный Человек был уничтожен в результате этой разборки. Его голова придает некоторую правдоподобность нашей выставке, вы так не считаете?

От подобной точки зрения Тома затошнило.

– А вы что, тело Малыша Динозавра тоже планируете выставить? – спросил он раздраженно.

– Малыш был кремирован, – абсолютно буднично ответил Даттон. – Нам известно из достоверных источников, что в морге подменили некоего Джона Доу, очистили его кости с помощью ковровых кожеедов и продали скелет Майклу Джексону.

Том не нашелся, что сказать на это.

– Вы шокированы, – сказал Даттон. – Этого не случилось бы, если бы вы были джокером под этой маской. Это Джокертаун. – Он поднял руку и откинул капюшон, скрывавший его лицо. На Тома, скалясь, смотрела сама Смерть; темные глаза в глубоких провалах под тяжелыми надбровными дугами, грубая желтоватая кожа была натянута на лицо, лишенное носа, губ и какого-либо волосяного покрова, зубы обнажились в гримасе, отдаленно напоминавшей улыбку. – Когда живешь здесь достаточно долго, уже ничего не шокирует, – сказал Даттон. Он снова милосердно накинул капюшон на лицо живого скелета, но Том чувствовал на себе тяжесть его взгляда. – Итак, – продолжил Даттон, – Ксавье Десмонд намекнул, что вы имеете ко мне какое-то предложение. Новый экспонат.

Когда Том был Черепахой, он встречал тысячи джокеров, но всегда на расстоянии, в основном на экранах своих мониторов, под защитой брони. Теперь же он сидел в мрачном подвале один на один с человеком, скелетообразное лицо которого было закрыто капюшоном, – и это было совсем другое дело.

– Ну, да, – ответил он не совсем уверенно.